— Он ничем не хуже нас всех, ты, чертов урод… И не должен нести грехи своих предков…
Я окаменел, а мое лицо залилось краской стыда. Лестно услышать хоть какое-то слово в свою защиту. Но мое положение изгоя и парии среди остальных должно носить хоть какое-то объяснение. Вот только будет ли мне суждено разобраться во всем? Я с всхрипом втянул тёплый затхлый воздух корабельного трюма в легкие.
— Заряда энергетического кристалла хватит на один час. Больше вам и не нужно. Я сомневаюсь, что даже половина из вас сможет выстоять хотя бы тридцать минут.
Мастер-сержант повернул свою вырубленную из скалы физиономию ко мне и позволил себя скупую улыбку, добрую, как у крокодила:
— Принимаю ставки, что вот этот красавец уж точно останется внизу. Особенно после того, как упал сегодня в обморок, словно истомившаяся девица на выданье!
Теперь уже и мои сотоварищи стали посматривать на меня с любопытством. Я стоически игнорировал все взгляды. Сердце так бухало, что заглушало царивший вокруг гул механизмов, шипение пара и скрип переборок.
— Сержант Фляйшер, мы над зоной выброса, «Циклоп» встал на точку, — проквакала переговорная труба, торчащая из стены за спиной Фляйшера.
— Отлично, — он взмахнул своим жутким крюком и зычно взревел. — Всем строиться в шеренгу и бегом в десантный отсек. Живо, живо!
Мы сноровисто, умудрившись никого не зацепить, построились в небольшую колону и, грохоча, двинулись к огромной двустворчатой железной двери в дальней стене оружейной. Разумеется, я шел последним и внимательно следил за всеми. Ковылял я с грацией подбитой черепахи. Не в пример мне остальные шли уверенно и деловито, словно не в первый раз надевали на себя эту броню.
Впрочем, так оно по идее и было. И я тоже, точнее, тот, кем я стал, проделывал этот трюк не один раз. Так может отдаться на откуп рефлексам своего тела, оно само подскажет, как быть? И конечно, расслабившись, я чуть не грохнулся. После чего, с трудом восстановив равновесие, вызвал очередной взрыв хохота и матерную тираду Фляйшера. И дальше двинул более осторожно.
Не знаю, какой энергией питал шестерни и приводы доспехов вставленный в отсек за спиной кристалл, но постепенно доспехи стали ощущаться не то чтобы как вторая кожа, но стесняли не больше, чем толстая зимняя одежда.
Выйдя из оружейки, мы построились в два ряда по десять человек в абсолютно пустом и ярко освещенном трюме. С потолка опустились лебедки. Тросы будто атакующие змеи впились в специальные крепления на наплечниках брони, и я содрогнулся всем телом, ощутив как с жужжанием лебёдка подняла меня на несколько сантиметров. Тут же сверху опустился огромный шипастый шлем-глухарь и упал на мою голову, войдя в сочленение с бронированным воротником. Обзор сразу сократился. Смотровая щель была довольно узкой, и смотреть по сторонам стало очень затруднительно.
Я приготовился задохнуться в этом ведре, но тут же зашипели какие-то дренажи и в глотку стал поступать воздух. Оказывается, в доспехи и шлем была встроена примитивная система вентиляции. С лязганьем рядом опустилась цепь, и я уставился на исполинского размера меч, который мне явно предлагалось взять в закованную в броню руку. Проклиная все на свете, я протянул лапу и металлическая перчатка сомкнулась на вытертой железной рукояти меча. Похожий на рыцарский двуручник, но шире раза в три, он был почти черного цвета, и весил на первый взгляд килограмм двадцать. Оставалось надеяться на мои чудо-доспехи и энергию зеленого камня.
В глазнице Фляйшера похожий камушек, мимоходом отметил я. Интересно, он тоже питает сержанта какой-то энергией?..
От дальнейших раздумий меня отвлек отвратительный скрип железа и пол под нашими ногами сдвинулся в сторону. Внутрь трюма ворвался холодный ветер и тусклый дневной свет. Оказывается, снаружи день! Хоть это радовало. Я тяжело задышал, ощутив под ногами сотни метров пустоты. Рядом со мной кто-то громко зашептал молитву. Кто-то с истерическим смешком пытался рассказать пошлый анекдот, ему вторил такой же истерический смех, похожий на звуки сумасшедшего. Неподалеку от меня вполголоса ругался Герман.
Интересно, как я сам выгляжу в глазах других?
В десантный отсек следом за нами прошел Фляйшер. Равнодушно миновал страшный проем в палубе, даже не взглянув вниз, затем подошёл к вмонтированному в стену рычагу и, напоследок обведя нас мрачным взглядом, сказал: