Так что я лежал, с открытыми глазами и изображал свежеиспечённый труп. От моей изгвазданной куртки поднимались струйки вонючего сизого дымка. Там, где рука продолжала сжимать звено цепи, кожу немилосердно жгло, но я молча терпел. Костеря всех ангелов и демонов вместе взятых, ко мне осторожно приближался единственный оставшийся на ногах шпик. Чуть отставая от него, ковылял Рудольф. До меня донесся его злобный, срывающийся голос:
— Вы что, не смогли наколоть этого мальчишку, находясь с ним лицом к лицу? У вас глаза повылазили, что ли? Теперь нам придётся дружно объяснять человеку графа, что он не сможет больше поговорить с этим ублюдком при всем желании!
— А если бы он был настоящим Часовым, а не щенком-недоучкой? — в голосе человека явно слышался уважительный страх.
— Чушь! Ему просто дико везло, — проскрипел Рудольф. — Мальчишка никто. Пустое место…
Остановившись рядом со мной, маг сбился на едва слышное бормотание:
— Но как он мог так долго противостоять мне? Даже будь он обученным Часовым, ничто бы не помогло ему… Странно… Какие-то амулеты?.. Виктор, проверь у него пульс!
— Да что проверять! После такого не выживают. Вон беднягу Корсака задело самую малость, а как приложило!
— Проверь. Мы должны убедиться.
Сопя и ругаясь сквозь зубы, Виктор склонился надо мной. Я ударил его сжатым кулаком, метя в выпирающий на шее кадык. Под моими костяшками что-то смачно хрустнуло. Глаза человека вылезли из орбит. Он захрипел, схватился за повреждённое горло и осел на землю. А я в тот же миг, не теряя и секунды лишнего времени, прямо с того места, где лежал, прыгнул на с воплем отшатнувшегося в сторону колдуна! Рудольф не ожидал подобной развязки и на самую малость опоздал с защитным заклинанием. Я же, всем своим тяжёлым телом рухнул на него, смял, и повалил на землю, рыча, как озверевший хищник. Да если понадобится, я его зубами загрызу! Не пришлось.
Падая, Рудольф ударился затылком о кусок почерневшей от соприкосновения с его магическим полем цепи и, икнув, безвольно закатил глаза. Для надёжности я ещё раза два хватанул его башкой о железяку и, тяжело дыша, сполз с него, откатываясь в сторону. Да уж, натворил я в Кромлехе делов, так натворил. Теперь мне точно один путь. Валить отсюда и как можно быстрее!
Глава 21
Пока дрался за свою жизнь, казалось, что прошла целая вечность. Сейчас же, поднявшись на ноги и отряхиваясь, я понял, что вряд ли наша яростная бешенная схватка заняла больше нескольких минут. Огромный корпус летающего корабля закрывал наше сражение от остальной части взлетного поля. Только этим я могу объяснить тот факт, что пока никто из обслуги Воздушной гавани не бежал к нам со всех ног. А там и до вызова охраны или городской стражи недалеко. Интересно, как бы выкручивались эти субчики в таком случае? Если только они сами не относятся к страже или какому другому силовому ведомству Кромлеха.
Но не будем и дальше искушать судьбу. Инстинктивно пригибаясь, я выглянул из-за кормы дирижабля. Вроде тихо. Огромная, натянутая на жёсткий каркас оболочка сигары бросала густую тень, скрывая от солнца следы недавнего побоища. Я придирчиво осмотрел себя. Куртка изорвана, в грязи, покрытая, дымящимися проплешинами. Я с отвращением скинул ее на землю. Так же на цыпочках обошел гондолу корабля и быстрым уверенным шагом направился к исполинской туше «Архангела Гавриила».
Летное поле как будто опустело. Интересно почему? Может, начали подходить остальные работники и бригадир устроил утреннюю разнарядку? Тогда у меня есть совсем немного времени, чтобы осуществить задуманное. Еще только приближаясь к огромному пассажирскому кораблю, до того, как вездесущий бригадир меня остановил, я заприметил, что на самой нижней палубе дирижабля, ближе к корме, открыта небольшая дверца. Насколько я видел, открыта она была и по сей момент.
И я собрался узнать, куда она ведет. Последние метры я преодолевал уже трусцой. Не раздумывая, с разбегу нырнул в дверной проём. «Гавриил» лениво покачивался на волнах тёплого воздуха примерно в метре от поверхности поля. Но для меня преодолеть такую высоту, плюс нижний уровень палубы, вплоть до порога, не составило труда даже без трапа. Очутившись в прохладном чреве корабля, я осмотрелся.
Узкий, ничем ни примечательный коридор. Одна сторона заканчивалась тупичком и круглым иллюминатором, вторая куда-то вела. Я осторожно прокрался по коридору и повернул за угол. Ага, дальше на верх шла короткая лесенка, а внизу я увидел темнеющий лаз с приоткрытым люком. Откуда доносилось какое-то то сдавленное пыхтение и лязганье метала о метал. Не иначе как корабельный механик что-то проверяет в одном из технических отсеков судна.