Я твердо сжал челюсти. Что ж, жизнь становится все интересней и интересней. Тем временем несколько успокоившийся Рудольф раздражённо махнул рукой и поковылял прочь с взлетного поля. Виктор понуро поплелся за ним. На тела погибших они даже не посмотрели. Что, так и бросят их тут? То-то прихренеют те работяги, которые их обнаружат! А ведь своим поведением этот маг даёт о себе знать гораздо больше, чем ему хотелось бы. Кем бы ни был его наниматель, он явно обладает необходимым влиянием, чтобы замять любую ситуацию. Даже если эту парочку сейчас остановят на выходе из Воздушной гавани и начнут задавать неудобные вопросы. Да и если найдут тела, наверняка при них не обнаружат ничего, чтобы смогло указать на их принадлежность к определённому ведомству. Рудольф упоминал о человеке некоего графа. Возможно ли, чтобы этим человеком был тот, кто был так дружелюбен и ласков со мной, плел сказки о моем отце и даже направил в конкретную гостиницу, одарил пропуском? Вот был бы номер, если бы с утра, я сам, не прислушавшись к внутреннему голосу, припёрся к корпусу Часовых, где меня уже точно поджидали!
Граф. Если этот человек служит графу, значит, этот сиятельный и есть тот, кому я встал костью поперек горла. Интересно, много ли в Империи графьев? Что-то мне подсказывало что явно больше, чем нужно. Ладно, ни к чему сейчас об это ломать и так пухнущую от кучи вопросов и догадок голову. Они потеряли на время мой след и то хорошо. Наверняка Рудольф решил, что я постарался первым же делом убраться отсюда как можно подальше. Значит, сейчас моя главная задача как следует спрятаться на пассажирском судне, чтобы в течение двух суток меня никто не нашел. Конечно, я мог бы остаться в этом закутке. Но что я буду есть и пить? Да и где гарантия, что сюда не будет наведываться периодически кто-то из технического персонала корабля? Нет, прятаться мне нужно именно на жилых, пассажирских палубах.
Степан говорил, что «Архангел Гавриил» способен перевозить до сотни человек. Интересно, в нынешнем полёте он будет идти с полной загрузкой? Или некоторые каюты останутся пустыми? Знать бы еще какие! Ладно, будем импровизировать. Теперь нужно найти выход из этого отсека и проникнуть внутрь корабля. Рисковать и выходить наружу в поисках еще одной двери я не хотел. Еще есть время. Посадка пассажиров начнется в обед. К этому моменту я уже должен определиться, каким образом для меня пройдет это путешествие.
Я все так же тихо и осторожно спустился вниз, прокрался мимо открытого в днище люка, откуда по-прежнему раздавался какой-то лязг, и, повинуясь интуиции, прошел в тупик коридора. Есть! Скрытая от входа, здесь, в небольшой нише, имелась еще одна дверца. С засовом с моей стороны и привычным на корабле штурвалом-ручкой. Засов был не заперт. Я медленно покрутил штурвал, молясь, чтобы его механизм был хорошо смазан. Дверца приоткрылась и я осторожно высунул нос в образовавшийся проем. Слава Богу, это действительно оказался ход на первую палубу дирижабля, возликовал я.
Я осторожно прикрыл за собой дверь и двинулся вперёд. Оказался, судя по всему, в машинном отсеке. Меня окружали диковинные шестерёнчатые механизмы, опутанные растяжками и кабелями, и соединённые с боковыми плоскостями и внешними закрылками корабля. Под низким потолком чуть светились забранные решётками стеклянные фонари. Я плохо разбирался во всей этой механической мешанине. Здесь отчётливо пахло маслом, железом и резиной. Нет, мне нужно идти дальше. Что-то мне подсказывало, что вся первая палуба дирижабля была отведена под такие вот технические отсеки, да подсобки. Что тут еще может быть? Багажное отделение, каюты экипажа, да капитанский мостик в носу корабля. Нет, тут во время перелёта будет ну очень оживлённо. Мне нужно выше, на вторую палубу. И проникнуть туда я смогу, если доберусь до главного входа, откуда наружу сбрасывался причальный трап.
Стараясь мягко ступать по железному полу, я двинулся вглубь машинного отсека. На миг остановился, отряхнул штаны, найденным поблизости куском замазученной тряпки навел блеск на сапогах. Критически осмотрел измятую рубаху. Кого я смогу обмануть? Я был похож на бедняка с окраины города, но не на зажиточного пассажира, способного позволить себе перелет до Новограда на этом небесном исполине. Меня первый же попавшийся моряк возьмет в оборот. Мой взгляд упал на прикрученную к стене вешалку. На крючках висели чистые спецовки и брезентовые робы. Одежда механиков. Я торопливо накинул самую большую. Немного тесновато в плечах, но пойдет. На голову я напялил форменную кожаную фуражку с кокардой, изображавшей стилизованное название дирижабля — «Архангел Гавриил». Вот теперь я уже не так бросался в глаза.