Причина этого была тривиальной: закон Мура уже давно не работал, уткнувшись в стену непреодолимых технологических трудностей. В последние два года число транзисторов на кристалле микропроцессора возросло всего на пять процентов. Другие способы, ведущие к прогрессу производительности (вроде параллельных вычислений), имели свои теоретические пределы и тоже были выпиты до дна.
Изготовители процессоров не унывали, выдумывая всякие новинки, но факт оставался фактом – разработчики вычислителей старались использовать самые старые и надежные решения от производителей чипов. Те имели почти такие же характеристики, что и новые микросхемы, но стоили на порядок меньше.
Так что Кузьмич был не прав, говоря о том, что быстродействие новой «машинки» выросло в четыре раза. Конечно, скорость вычислителя не определяется одними лишь процессорами, важна и шина, и память, и многое другое…
Но почему кошка так на нем настаивала?
Митька даже на минуту прервал чтение, снял нашлепку с головы и достал процессорный модуль из корпуса. Для этого пришлось вооружиться мелким инструментом и нажать на крохотное углубление на внутренней поверхности вычислителя. Не то чтобы такие действия были полезны, просто в нем проснулся энтузиазм первобытного исследователя, пытающегося проверить новое орудие труда на вандалоустойчивость.
Небольшой цилиндр процессорного модуля выехал из корпуса. Через несколько секунд, не дождавшись никаких действий со стороны нарушителя своего спокойствия, он вновь втянулся на место. То же самое было с сетью и с памятью, как постоянной, так и оперативной.
Видимое отличие нового вычислителя от старого заключалось лишь в том, что в корпусе были смонтированы три дополнительных слота, скрывающиеся за небольшой съемной панелью.
Вставляй что хочешь в рамках имеющихся возможностей. Ничего сверхъестественного. Однако дополнительный цифровой код изделия раскрывал возможности его конкретной модели.
Первую фишку Митька нашел, когда бросил читать общие обзоры и погрузился в документацию по эксплуатации.
Как оказалось, его новый компьютер обладал двойным сетевым модулем. Второй из них работал по совершенно новому и несовместимому ни с чем протоколу, зато имел скорость передачи данных почти на два порядка выше, чем первый.
Несовместимость и была тем самым «но», кардинально сказавшимся на упоминании и применении этой фичи. С другой стороны, вторая плата при наличии соответствующего ответного оборудования могла работать в синхронном режиме, а это серьезно сказывалось на стабильности канала. В максимуме быстродействие нового модуля достигало десяти эксабитов в секунду вместо сотен петабитов у обычных моделей.
Покопавшись в местных новостях, Митька заинтересованно отметил, что совсем недавно система связи станции была доведена до новых стандартов, а это означало, что его вычислитель был способен работать и в данном режиме. И работал, что было совсем неожиданно. Вот только зачем такая скорость его оборудованию понадобилась? В игры он принципиально не играл, визор на внутренний интерфейс не переключал.
Еще раз проверив статистику сети, Митька задумался. В основном его вычислитель использовал лишь первый протокол, но иногда переключался и на второй, сразу забивая данными весь канал, хотя он никогда не загружал свой комп какими-либо ресурсоемкими задачами, связанными с закачкой данных.
Кошка?
Об этом можно было подумать потом, а пока Митька перешел к кристаллической памяти, вспомнив, что ее можно было подключать к новому вычислителю. И вновь полез в сеть за популярным изложением незнакомой ему технологии.
В этом не было ничего странного. Человек пользуется многими вещами, не зная, как они устроены, а кристаллы еще только появлялись на рынке и в глаза их почти никто не видел.
Все оказалось достаточно тривиальным (как и всегда, когда процесс уже изучен и отлажен). Человечество размещало информацию на любых используемых им предметах. Древние люди даже на кусках камня выбивали свои письмена. Другое дело, что почти всегда данные формировались на поверхности, использовалась ли при этом бумага, ферромагнетики или транзисторы. Даже последние достижения в трехмерном выращивании вычислительных модулей использовали послойное созревание элементов.
Прорыв наступил совсем недавно, когда стала доступна объемная запись на кристаллы. Некоторые уловки позволяли записывать в них информацию сразу во многих измерениях, трех обычных пространственных и нескольких дополнительных, представляющих собой структурные изменения в кристаллической решетке материала.