Вторая: идеально тонких лучей не бывает. На больших расстояниях начинает замечаться фундаментальный физический закон дифракционной расходимости, который говорит, что всякий волновой пучок, прошедший через окно конечного размера, представляет собой расширяющийся конус даже в однородной среде.
Проще говоря, луч расплывется на отдаленной мишени даже в космосе.
При желании можно даже вывести формулу. Хотите? При тепличных условиях половинный угол расширения светового конуса равен частному от деления длины волны на диаметр выходного окна.
Что это означает, если без всяких заумностей и ненужного здесь научного бреда? (Конечно, «без всяких» не получится, но тем не менее…)
Если в качестве примера взять простейший газодинамический лазер мощностью в сто киловатт с выходной апертурой в полтора десятка сантиметров, то на дистанции сто километров основание конуса излучения будет иметь диаметр в пятнадцать метров.
Во сколько увеличилась площадь пятна? Хотите сжечь корабль мощностью карманного фонарика? Даже на расстоянии десяти километров таким лучом вы сможете чуть-чуть согреться и только.
Да есть же разные лазеры с куда меньшей длиной волны, скажете вы! Не с микро-, а с нанометрами! А мощность можно увеличить в десять, сто и даже тысячу раз! Конечно. Вот только интенсивность рассеяния с уменьшением длины волны возрастает. При увеличении мощности лазера происходит то же самое, кстати.
И, честно говоря, можно даже не начинать рассматривать количество килоджоулей, потребных для разрушения цели. Достаточно сказать, что мишени тоже могут отражать. В диапазоне излучения химических лазеров тот же алюминий отражает до девяноста пяти процентов энергии луча.
Кто мешает отполировать обшивку корабля до зеркального блеска, обмотать ее алюминиевой фольгой или напылить тонкий слой серебра? А если покрыть ее абляционными материалами, значительно уменьшающими теплопередачу к защищаемой поверхности? Проще говоря, для лазеров тоже действует закон борьбы брони и снаряда: мощность и фокусировка луча в конечной точке сражается с отражающей поверхностью объекта и его защитой.
Около Весты эта борьба предстала во всей красе, приведя к патовой ситуации. К новым хозяевам астероида пожаловали гости.
Переделанный под военные нужды огромный грузовик выпустил из своих недр несколько легких истребителей и застыл в ожидании. Он не нес на себе никаких признаков принадлежности к стране или корпорации и не отвечал на запросы опознания. Выпущенные на волю пташки покружились вокруг ощетинившейся базы, обстреляли издалека платформы, получив от них ответный залп, и вернулись на матку.
Чужой рейдер не мог подойти к базе, без риска получить критические повреждения, и уничтожить ее защиту тоже не был способен. Лазерные комплексы истребителей были не в состоянии дотянуться до якорных мин, характеристики которых были в любом справочнике, и те остались блестеть в солнечных лучах сияющими звездочками, ничуть не закоптившимися. Обходить поле стороной, ныряя под него, пташки тоже не собирались. Видимо, что-то подозревали про лазерные системы на поверхности Весты или даже знали.
Стороны застыли в ожидании действий друг друга.
Тем не менее, как в любом противостоянии, тут присутствовали свои нюансы.
Как уже было сказано, мины, расположенные над южным полюсом Весты, прикрывали базу от проникновения сверху, а лазерные комплексы защищали ее непосредственно внутри этого объема. Далеко не полностью защищали, да и поле можно было опустить пониже, однако физика, деньги и расход горючего для сохранения положения на орбите диктуют свои законы.
Однако после падения орбитальной станции, до этого момента прикрывающей своими истребителями и лазерной завесой выставленное минное поле от уничтожения, в защите базы была проделана дыра весьма немалых размеров.
Конечно, якорные мины далеко не безобидные игрушки, и если враг подберется к ним на дистанцию поражения, то направленным взрывом он будет уничтожен. Но противнику и не нужно приближаться на такие расстояния. Уничтожить минный объект можно не только коротким импульсом в упор, после которого он разлетится красочными обломками во все стороны. Достаточно его хорошенько прогреть несколькими лазерными комплексами издалека. Несколько часов или даже минут – и его электроника выгорит. Возможно, это неприемлемо в скоротечном бою, но при осаде вполне работает.
Конечно, мина достаточно умна, чтобы прикинуться поврежденной, и может даже прекратить облучение противника, чтобы показать свою полную непригодность, при этом пользуясь данными со своих соседок. Но обычно ее обуглившийся корпус, отсутствие активности и выпотрошенные внутренности наглядно показывают, что атака удалась. Достаточно уничтожить хотя бы девять мин, перекрывающих сектор, и брешь в защите пробита.