И в этих войнах ракеты с заурядной, пусть и мощной взрывчаткой изредка применялись. Обычно это происходило при выстреле с ближних позиций, где их тактическое использование было целесообразным.
И Митька разработал именно такую схему.
Через опущенное на минимальную высоту минное поле (да еще при активном использовании новыми хозяевами Весты оборонительных платформ) штурмовик не полез бы. Но подобная защита не была идеальной и предназначалась лишь для минимизации возможных направлений ударов. Хотя поле прикрывало почти весь кратер южного полюса (диаметром в полтысячи километров), возвышающиеся по его краям горы оставляли узкие щели для любопытных. Прошмыгнув в одну из них, «Птеродактиль» на низкой высоте вполне мог прорваться к стоящему около разрушенной базы грузовику экспедиции, по пути закидав системы лазерного противодействия управляемыми бомбами.
Расчет был именно на это.
Если бы у Митьки получилось загнать вражеский корабль под прицелы нескольких лазерных комплексов, а ракеты запустить в самый последний момент, да еще чтобы они подлетели к цели с разных сторон, прикрываясь складками местности, то у него появлялся шанс. Шанс перегрузить блок наведения штурмовика атакой лазерных систем обороны и многочисленными объектами, после чего можно было подорвать подведенные вплотную к «птичке» боеголовки.
В качестве таких объектов напрашивались беспилотники. Дроны вряд ли могли повредить штурмовик, но плотность их выстрелов и активность двигателей на химическом топливе послужили бы прекрасной ширмой для ракет. Да и прикрытый маскировочной вуалью «Альфа-Ти» мог оставаться незаметным до последнего момента.
Роли людей в этой драматической пьесе были расписаны достаточно подробно.
Варвара с Дианой должны были осуществлять на истребителях контроль поля боя и держать в стороне от него легкую пилотажную группу противника, если бы та на нем появилась. На Зинаиду же накладывалась обязанность управлять наземными лазерными системами, беспилотниками и прочим оборудованием. Не без помощи искина базы, конечно.
Однако принятые к исполнению планы были достаточно рискованными как для людей, так и для кораблей их пилотажной группы. Так, например, несмотря на все свои преимущества, прямого боя со штурмовиком схожих габаритов разведбот не выдержал бы.
Между тем «Птеродактиль» уже набрал скорость и по пологой дуге ушел вниз, пытаясь обогнуть якорные мины и на отдалении от них уйти к поверхности. Одна из платформ, расположенная ближе к краю минного поля, последовала за ним, однако заложенная в ней программа не давала ей отрываться слишком далеко от защищаемых объектов.
– Курсант, ядерный движок от одной из платформ я отцепила минут пять назад, скоро он пойдет вразнос и связь между рейдером и штурмовиком ненадолго прервется. Полыхнет здорово, будь готов.
– Зинаида Павловна, дай крайней к птичке платформе полное ускорение в ее сторону!
– Мальчик, а не пора ли тебе взлетать? Взрыв совпадет с уходом штурмовика за горизонт, и это единственная возможность для тебя затеряться среди наших голубков, по недомыслию называемых дронами.
– Срочно импульс!
Платформа дернулась, дав полное ускорение, и от нее синхронно отшатнулся «Птеродактиль».
Митька поинтересовался:
– Видишь?
– Явно идет на автомате. И что?
– А то, что его ведет программа, пусть и умная до невозможности. Очень похоже, что команда рейдера не захотела рисковать пилотом. Искин базы вполне может рассчитать траекторию нашей горбоносой птички, и мы можем подловить его на этом пути, а не надеяться на авось и перегрузку его системы! Подожди со взрывом!
– Выставлена максимальная задержка в три минуты. Веду расчет…
Сухой тон Зинаиды указывал на то, что вся она поглощена поставленной задачей. Однако спустя минуту бывший капитан заметила:
– Пилот мог задать базовые точки, по которым искин штурмовика способен его вести до определенного момента.
– Решать тебе, но скажи, ты хоть раз видела умника за штурвалом, который доверил бы в опасной ситуации жизнь тупой железке? Уж если погибать, то из-за своих ошибок…