Кстати, лети мы в Халифат, наверняка отрывались бы до посадки. А так на первом же повороте аэродромного круга прервали игру, подняли спинки кресел, оделись, обулись, проверили оружие, дослали патроны в патронники и т.д. А после касания бетонки вырубили музыку и выбрались из салона — Янка, Наоки и Эиру унеслись к своим машинам, Незаменимая умчалась на поиски Варвары и Зинаиды, а я помог борттехнику «освободить» внедорожник, снова влез за руль, подключился к личному каналу Раисы Александровны и спросил, связывалась ли она с командиром группы подстраховки.
— А как же… — сыто мурлыкнула она, немного потомила меня ожиданием и дала более распространенный ответ: — Машина головного дозора только что начала движение по маршруту, а разведывательные дроны с биосканерами уже «проутюжили» обочины до поворота на Московское шоссе и не обнаружили никаких признаков засады.
— Значит, выдвигаемся?
— Может, стоит подождать, пока самолет остановится и опустит рампу?
— О, черт! А я и забыл, что мы на «Хозяевах Леса», а не на «Росомахах»! — отшутился я, представил себе такую высадку, кинул взгляд в зеркало заднего вида, в котором появилось лицо чем-то загруженной Барыни, сбросил звонок и поинтересовался, что случилось.
— В принципе, ничего… — буркнула Лаванда, аккуратно закрыла дверь, откинулась на спинку сидения, наткнулась на мой вопросительный взгляд и вздохнула: — Весь перелет вправляла мозги Гриневой — она сомневается, что сможет держаться на равных с потомственными аристократами, и дико боится вас подставить.
Я вздохнул и задал напрашивавшийся вопрос:
— Вправила?
— Процентов на девяносто. А оставшиеся десять помогла «убрать» Ася…
…Вопреки опасениям аналитиков Ярослава Георгиевича, переезд от военного аэродрома до родового гнездышка Зыбиных прошел без каких-либо эксцессов — мы пролетели несчастные тридцать восемь километров за каких-то шестнадцать минут, влетели на охраняемую территорию, сразу за воротами повернули направо и вскоре остановились перед гостевым домиком для особо важных персон. Трехмерную модель двухэтажного здания и схему расселения изучили еще в среду, так что сходу заехали в подземный гараж, отправили Варю и Кнута проводить инструментальную проверку, неспешно нагрузились своим шмотьем и отправились заселяться.
Для большей части команды программа телодвижений на вечер пятницы была закончена, так что заселение должно было плавно перейти в здоровый сон. А меньшей, то есть, Раисе Александровне, Яне, Наоки, Эиру, Вале и мне, еще предстояло засвидетельствовать почтение главе рода. Поэтому, как только пожитки, поднятые первым рейсом, заняли свои места в относительно небольшой, но роскошной гардеробной, мы с Незаменимой переоделись в гражданку, затолкали стволы в сейф и вышли в коридор. Да, сразу, хотя до времени встречи, обозначенном «старшей сестренкой», оставалось без малого четверть часа. Целительница прогулочным шагом направилась к лестнице на первый этаж, а я зашел в покои, выделенные Даниловой и Гриневой. Инна обнаружилась в гостиной — выкладывала на стол бутылочки с алхимией для приема в полночь. Я попросил эту особу дать мне возможность поговорить с ее соседкой тет-а-тет, дождался щелчка дверного замка, врубил портативную «глушилку» и постучался в спальню. А через несколько секунд, переступив через порог, оглядел свою самую робкую Слугу с головы до ног и переиграл план беседы:
— Катюш, скажи, пожалуйста, ты случайно не разочаровалась во мне или в своем Служении?
Целительница пошла красными пятнами, набрала в грудь воздуха, чтобы разразиться возмущенной тирадой, и… врубилась, почему я задал этот вопрос. Поэтому сгорбила спину, опустила взгляд и тяжело вздохнула:
— Решение принести вам клятву Служения — это лучшее, что я сделала за всю свою жизнь. И пусть фактически я служу не вам, а роду…
— Так, стоп! — перебил ее я, приподнял пальцем подбородок и уставился в глаза: — Родных сестер у меня нет. Но названных я люблю по-настоящему. И, приставив тебя к Яне, по сути, доверилкусочек своего сердца. Да, мы с тобой общаемся не так уж и часто. Но только из-за катастрофического недостатка свободного времени. Впрочем, даже в таких условиях я нахожу возможности поболтать, поинтересоваться успехами и подтолкнуть развитие. Ибо знаю, что ты уже живешь нами и не мыслишь другого будущего…
— Так и есть, мой господин! — негромко выдохнула она.
Я мягко улыбнулся и продолжил излагать свои мысли:
— Это согревало душу. До тех пор, пока не выяснилось, что в твоей вере имеется изъян — ты, моя Слуга, почему-то считаешь себя ниже потомственных аристократов, получивших нынешние статусы не благодаря личным заслугам, атолько по праву рождения! Повторю еще раз: абсолютное большинство так называемых благородных не заслуживаети толики того уважения, с которым я отношусь к тебе. Поэтому смотри на окружающий мир через призму моей личной Слуги: да, этот мир существует. Нона самой окраине твоей личной Вселенной. Соответственно, мнения его обитателей абсолютно не важны!