Для того, чтобы снова начать соображать, пришлось оторваться от глаз, затянутых поволокой страсти, унять правую руку, продолжавшую ласкать фантастически упругую грудь с возбужденными сосочками, несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, а потом попросить целительницу повторить фразу, не зацепившую сознание.
— Я сказала, что нам пора пить алхимию… — хрипло выдохнула она, глядя на мои губы взглядом законченной маньячки.
Для того, чтобы заставить себя «услышать» это утверждение, пришлось постараться. Но, в конечном итоге, разум справился с желанием, и я коротко кивнул:
— Раз пора, значит, выпьем.
— Тогда я, заодно, перестелю постель… — сообщила она, выскользнула из-под меня, кое-как встала, покачнулась, не без труда восстановила равновесие и… пообещала принести алхимию в ванную.
Вставать с кровати и куда-то плестись не хотелось от слова «совсем», но включившаяся голова помогла заметить, что влажная простыня скручена в жгут и сдвинута к изголовью, подушки валяются на полу, одеяла вне поля зрения, а матрас неприятно холодит остывающую кожу. Вот я и зашевелился. А через пару минут, ввалившись в душевую кабинку, выбрал любимый режим, врубил воду, сделал ее чуть погорячее, привалился спиной к стенке, закрыл глаза и выпал из жизни до появления Незаменимой. Потом опустошил все четыре бутылочки, потянулся к дозатору жидкого мыла и услышал просьбу личной помощницы разрешить ей меня помыть.
В ее голосе было столько желания, что я не смог удержаться от шутки:
— Помыть илипомыть?
— Если вас еще не утомила моя ненасы— … — осторожно начала она, но была втянута в кабинку и развернута ко мне спиной. Все остальное сделала сама — уперлась ладонями в прозрачную стенку, расставила ножки, прогнулась в пояснице и посмотрела на меня через плечо взглядом, полным уже знакомого предвкушения. Вот окружающий мир и «мигнул», выключив нас из жизни еще на час пятьдесят. А ровно в шесть утра, когда завибрировали оба комма, мы, оторвавшись друг от друга, обнаружили, что каким-то образом оказались в спальне, переглянулись и одновременно поделились своими соображениями:
— Ну да, в душевой кабинке тесновато…
— А автопилоты у нас ничего…
После того, как отсмеялись, Валя немного пострадала из-за того, что уже шесть утра, причем не субботы и даже не воскресения, а понедельника. А я ее подколол:
— Мыть-то будешь, или это обещание так обещанием и останется?
— Мой господин, вы играете с огнем… — предупредила целительница, сидевшая на мне в позе наездницы, и плавно качнула тазом, из-за чего у меня помутилось в голове. Затем еще раз посмотрела на экран коммуникатора, нехотя перебралась на мои бедра и как-то странно усмехнулась.
— О чем ты сейчас подумала? — спросил я, почему-то решив, что девушка из-за чего-то загоняется. Но это оказались не загоны:
— Вспомнила беседу одногруппниц, делившихся личными наработками в областиправильной демонстрации мужчинам вулканической страсти, и вдруг поняла, насколько убогой жизнью жили эти дуры, раз страсть требовалосьизображать!
— Не понимаю, как ты можешь вспоминать прошлое, дорвавшись до вот этого настоящего⁈ — притворно возмутился я, выпятив грудь и потыкав в нее пальцем. Потом сообразил, что мы оба просто-напросто тянем время, чтобы подольше наслаждаться друг другом, дослушал шуточный ответ Незаменимой и посерьезнел: — Ладно, позабавились и хватит: до встречи с Волконскими всего ничего, а мы еще в постели…
…В кабинет «прабабки» мы вбежали самыми последними, пожелали родичам доброго утра и быстренько заняли свои места.
— Восемь минут… — сообщила матушка, поймав мой вопросительный взгляд, и я, слегка расслабившись, с интересом оглядел Гриневу с головы до середины корпуса, благо, девушка сидела по другую сторону стола, так что мне ничего не мешало.
Ну, что я могу сказать о результатах ночных трудов Янки, Наоки и Эиру? Только то, что они не только подобрали целительнице великолепный деловой костюм, оплатили срочную доставку из сетевого магазина, помогли сделать прическу и правильно накраситься, но и как следует вправили мозги. Поэтому вместо страха перед предстоящей встречи с государем и государыней в глазах простушки горело предвкушение.