— Дано: начальная скорость снаряда восемьсот метров в секунду, угол возвышения сорок пять градусов, — диктовал майор. — Найти: дальность полёта снаряда, время полёта, максимальную высоту траектории.
Я принялся за расчёты, время от времени поглядывая на Пашкину тетрадь. Но что-то в его вычислениях настораживало. Пашка сосредоточенно водил ручкой по бумаге, щёлкая костяшками свободной руки.
— Пашка, — прошептал я, — ты уверен в формуле?
— Конечно! — прошипел он в ответ. — Дальность равна… Стоп.
Пашка уставился на свои расчёты, и лицо его вытянулось.
— Сенька, у меня снаряд назад полетел, — прошептал он растерянно.
Заглянув в его тетрадь, я едва сдержал усмешку. Рогозин умудрился так перепутать формулы, что вместо дальности полета вычислил нечто совершенно фантастическое.
— Ты синус с косинусом перепутал, — прошептал я, наклонившись к нему. — Смотри, правильная формула вот такая, — показал ему.
Овечкин же, сидевший рядом и уловивший наш шепот, тоже заглянул в Пашкину тетрадь.
— Батюшки, — едва слышно протянул он, — у тебя снаряд в ствол обратно залетает. Это революция в баллистике.
— Отвяжись, — прошипел Рогозин, лихорадочно перечеркивая расчеты. — Сейчас все исправлю.
Тем временем Форсунков за моей спиной и вовсе забросил вычисления. Положив голову на сложенные руки, он мирно дремал, изредка издавая едва различимое сопение. Пришлось толкнуть его локтем.
— Лёха, очнись! Майор засечет!
— А? Что такое? — Алексей поднял затуманенные сном глаза. — Я не сплю — я размышляю.
— Ага, размышляешь. Небось о котлетах в столовой.
— Не о котлетах, а о гуляше, — с полной серьезностью ответил Форсунков. — Сегодня четверг, по расписанию должен быть гуляш.
Майор Черпаков же уже завершил записи на доске и обернулся к аудитории.
— Время истекло. Курсант Рогозин, к доске!
Пашка заметно побледнел, но поднялся и направился к доске. Я видел, как предательски дрожат его руки, когда он берет мел.
— Докладывайте решение, — приказал майор.
Рогозин принялся объяснять, но я замечал, что он по-прежнему путается в формулах. К счастью, в последний момент он спохватился и решил внести поправки… Или не к счастью в его случае…
— Дальность полета составляет… э-э-э… шестьдесят пять километров, товарищ майор!
Майор мгновенно прищурился.
— Курсант Рогозин, вы уверены в своих вычислениях? Не кажется ли вам, что шестьдесят пять километров для стандартного артиллерийского снаряда — несколько многовато?
— Разрешите пересчитать, товарищ майор! — Пашка весь покраснел.
— Пересчитывайте. И впредь проявляйте большую внимательность к формулам.
Рогозин торопливо исправил ошибку и получил все же корректный результат — около шести с половиной километров. Майор одобрительно кивнул и разрешил ему занять место.
— Переходим к лекционному материалу, — объявил Черпаков. — Тема занятия — классификация артиллерийских снарядов и их баллистические характеристики.
Майор приступил к изложению материала об осколочно-фугасных, бронебойных и кумулятивных снарядах. Голос его звучал монотонно, но информация представлялась весьма содержательной. Я старался слушать с максимальным вниманием, однако Форсунков за моей спиной вновь начал клевать носом.
— Курсант Форсунков! — внезапно рявкнул майор.
Алексей подскочил, словно его током ударило.
— Слушаю, товарищ майор!
— Какие типы снарядов мы только что рассматривали?
Форсунков растерянно заморгал. Было очевидно, что он не имеет ни малейшего представления о том, что излагал майор последние полчаса.
— Э-э-э… снаряды… различные типы снарядов, товарищ майор!
— Конкретизируйте, курсант Форсунков!
— Большие и маленькие? — с робкой надеждой в голосе предположил Форсунков.
Аудитория замерла… А майор Черпаков медленно обернулся к нему и окинул его таким взглядом, что тот невольно втянул голову в плечи.
— Курсант Форсунков! Вы полагаете, что артиллерийские боеприпасы классифицируются по принципу «большие и маленькие»? Может быть, еще предложите деление на «красивые и некрасивые»?
— Никак нет, товарищ майор! То есть… осколочные! Фугасные! — лихорадочно заметался Форсунков.
— Осколочно-фугасные, курсант Форсунков! Это единый тип боеприпаса! Продолжайте классификацию!
— Противотанковые! — выпалил курсант.
— Бронебойные и кумулятивные, — холодно поправил майор. — Курсант Форсунков, завтра в ноль-шесть-ноль-ноль явиться в мой кабинет с рапортом на тему «Классификация артиллерийских боеприпасов». Десять страниц рукописного текста.