— Не услышал правильного вопроса, поэтому даже не буду спрашивать вашу фамилию, товарищ абитуриент. А теперь прошу встать в строй по пять человек!
Про себя я подумала, что в жизни не слышала такой дури, но приказ попыталась выполнить. Что дальше?
Глава 3. Маша Копылова
— Ну, это, конечно, не строй, но оформленную кучку напоминает. Девочки взад, парни вперед, еще нужен запевала…
Товарищ майор задумался, а я четко расслышала: «Девочки взад — это уже похоже на интересное предложение», — и ржач из середины строя. Покраснела. Рядом стояли две девчонки и тоже хихикали.
Я переминалась с ноги на ногу, собственно, как и многие вокруг. Хотя некоторые улыбались. Особенно те девочки справа. Они были очень похожи, сестры, наверное.
Одна из них была разряжена в неприлично короткую юбку и туфли на каблуках. Вторая в облегающие джинсы, и в целом они обе были такие модные. Я вообще заметила, что одеты абитуриенты все в основном были хорошо, даже немного неловко стало за свой простой внешний вид.
— Семен Семеныч, а ну-ка давай сюда.
Где-то впереди послышался писк. И что они к нему привязались? Мне уже было жаль парня, он явно не привык к подобному вниманию. Тем не менее лицо Григория Петровича, или Павловича, я еще не запомнила, лучилось радостью.
Семен Семеныч вышел из толпы, что, по идее, должна была быть строем, и осторожно приблизился к майору и старшему лейтенанту. Парень скромно проблеял: «Я тут». Курсовые переглянулись, и Григорий Павлович (я уже украдкой в блокноте подсмотрела) заявил:
— На будущее, когда называю вашу фамилию, сначала громко и четко отвечать «Я», а потом выполнять приказ. Тоже четко. Семен Семеныч, петь умеете?
Я стояла с краю и наблюдала все оттенки серого на лице парня. В строю послышались смешки.
— Не-е-е то чтобы. Я, вообще-то, баянист.
Так и хотелось себя по лбу ударить. Ну Семен Семеныч! Ну кто такими талантами хвастает на весь строй, даже я понимаю, что это лишнее! В середине уже откровенно ржали.
Старший лейтенант нахмурился. А потом неожиданно заявил:
— А что это у нас там, кавээнщики завелись? Смеется тот, кто смеется в наряде вне очереди, а у нас, между прочим, музыкантов с руками и ногами отрывают, будешь, Семеныч, в оркестре как у Христа за пазухой учиться, считай, бонус тебе прилетел. Нам такие ребята нужны!
Я перестала понимать происходящее. Сзади стояла Алена, и я буквально лопатками чувствовала ее напряжение. Девчонки сбоку негромко засмеялись:
— Ага, наш Сема-баянист.
— Так, хорош трепаться, Семен Семеныч, командуйте. Раз, раз, раз два три, раз, раз, раз два три. Левой, левой, раз два три…
Дальше начался кавардак. Я пару раз на девятое мая на площади строем ходила, поэтому знала принцип маршировки, но, судя по всему, таких, как я, было маловато. Да и терминология у меня хромала. Шеренги эти всякие…
Впереди виднелась сплошная мешанина из ног. Кто куда! Не говоря уже о том, что спереди послышалось Дианино:
— Ты придурок! Ты знаешь, сколько эти балетки стоят?! Давай аккуратнее.
Мне тоже прилетело. Пока мы с мучениями и стонами, сталкиваясь и давя друг друга, как колорадские жуки в бутылке из-под пива, шли эти несчастные пятьдесят метров, Алена три раза наступила мне на пятку. Смачно так.
— Прости, Маша! Я никогда так не ходила…
Она едва не плакала, а я не успела ей ответить. Мы слава богу дошли, но… В этот момент из-за угла вышел просто огромный милиционер. Я заметила его одной из первых и только что рот от изумления не открыла!
Настоящий гигант, с пышными усами, целый полковник с такой выправкой… Ну просто загляденье. Правда, я еще не знала, что этого товарища тут надо за версту чуять и желательно скрываться в противоположном от него направлении… Быстро скрываться.
Он остановился и осмотрел нас, и тут прозвучало громогласное: «Смирно!». От майора, разумеется. Не знаю, что по такой команде делать надо, но я просто застыла истуканом, как и добрая половина ребят. Мужчина же этот настоящим армейским басом как гаркнул:
— Вольно! Товарищ майор, доложите обстановку.
И тут произошла магия. Оба офицера как по команде подобрались, приложили руки к фуражкам, и майор командным голосом ответил:
— Товарищ полковник, за время вашего отсутствия происшествий не было, сопровождаем абитуриентов следственного факультета на прием пищи.
Сбоку послышалось: «Это же Михалыч, нам хана!», «Да он вообще зверь! Мне друг рассказывал, как он…». Михалыч стрельнул глазами в говоривших, безошибочно вычисляя своих жертв. Разговоры стихли в тот же миг.