Последние дни в ОВД, неожиданно встрял в тупейшую работу. Дернул меня черт похвастать что умею печатать на компе. Начальник ОВД вдруг неожиданно заинтересовался, поспрашивал что я конкретно печатал и загреб меня помогать ему править текст. Текст оказался отчетом о работе ОВД, что на совещании он должен зачитать. Начальник был новый и сам видимо все это представлял лишь приблизительно. К счастью в компе нашелся файл предыдущего отчета, что составлял еще поди мой дядя или кто-то для него. В общем взяв данные, я стал править текст.
— Выросла преступность…
— Чего?! Офанарел что ли? Это получается мы работали плохо!
— Ну тогда, напишем, что повысилась… вернее… выросло количество выявленных преступлений.
— Уже лучше, но благодаря чему?
— Благодаря работе… тут я не знаю, подскажите тащ подполковник чей отдел похвалить?
— Так раскрываемость то же у нас того.
— Как этого того! Давай-ка делай что бы этого!
— Блин а как?! — озадачился я. — Ну допустим, процент раскрываемости снизился, в процентном соотношении. Я напоню количество выявленных преступлений выросло, дежурная часть стала реагировать на все обращения. Усилилась работа с гражданами. Так что в количественном отношении раскрываемость выросла!
— Вот! Другое дело! Молодец, далеко пойдешь Артаньянов.
В таком духе правили мы текст, подпол клавиши на клавиатуре вообще нажимать не умел и даже побаивался их, вдруг нажмешь не ту кнопку и компьютер сломается! В общем смех, да и только! И начальник, и его отчет. Игра слов и цифр, что бы у нас не произошло это наша заслуга! Мы молодцы! Зато какую характеристику по итогам практики мне накатал подпол, вернее я сам ее там же и напечатал, а он подписал. Орлов аж перед строем ее зачитывал, но, наверное, не без иронии.
— Ну все курсанты валите нах, — так напутсвовал нас по итогам практики, капитан в дежурке — Ах да, вот еще вам на память, повесите у себя в фойе.
— Чего это?
— Ориентировка. Фоторобот на налетчиков.
Фоторобот был похож на всех сразу и ни на кого конкретного при этом. Описание то же не баловало.
— Славянской внешности?! — изумился кто-то — Это вот эта рожа черножо… ой, в смысле… — оглянулся товарищ на меня.
— Да ладно, я же русский, — пожал я плечами, вызвав бурю веселья.
Где-то в районе института листовку уже каждый прочитал, и она наконец попала в мои руки. Машина возможно Нива черного цвета… А, что, если… Да ну нафиг. Хотя…Есть, о чем подумать. Очень ведь складно вышло бы, но вилами по воде. Надо ли это кому-то сказать? А кому?
— Слышь Мансур!
— А?
— Все! Мансур! Сессия! — радовался Марков.
— И с хрена ли этому надо радоваться?! — не понял я.
Хоть и у меня все было ровно по предметам, но блин сессия, это сессия! Как тут можно радоваться.
— Так после сессии ведь все!
— Что все? Отпуск?
— Нет. То есть да, но не главное.
А главное, как оказалось, после сессии в институте появятся абитуриенты! А это значит мы уже не будем перваками. Мы уже не будем самыми младшими. Ничего незнающими несмышленышами. Нет! Это уже мы будем ходить важно и степенно, делая вид что нам открыты великие тайны массонских лож. Мы же уже и практику проходили, и словно настоящие дяди милиционеры в ОВД как на работу ездили, и целый год тут во всех нарядах страдали. Да мы тут все знаем! А эти придут… олени!
— Есть желающие возглавить спецбригаду от нашего курса? — спрашивает замначальник, всех младших командиров, собрав нас, в ленинской комнате.
— А в чем плюсы?
Спецбригада будет перекрывать все наряды имеющиеся в институте кроме караула. В караул будет своя бригада от ставших третьекурсниками сегодняшних втораков.
— Да никаких.
— Гы-гы-гы. А отпуск? Тащ капитан?
— В отпуск пойдете на месяц позднее.
— А как же учеба?
— Да больно нужна она вам эта учеба?
— М-да. А что неуспевающих не хватает тащ капитан?
— Хватает, неуспевающих и залетчиков всегда хватает. Но старшим некого поставить.
— Понятно.
— Подумайте может есть желающие, а то ведь придется хаотично выбрать.
— Хатично, блин, гы-гы.
— Что смешного? Слово новое услышали, что ли?
— Мансур, ты оставайся, да? — шепчет Костян.
— На фига?! — смотрю на Витковского, шутит что ли он?
— Так я в Москву не вырвусь походу, мама нажаловалась папе, что я там плохо себя вел, короче сложно все. А тут я останусь в Китеже, и ты останешься в Китеже, нормально погуляем. А потом еще и в отпуск съездишь, а?