Сталин прошёлся по кабинету вдоль стола, за которым сидел Антонов, разложив перед собой папку с документами и рабочей картой. Верховный остановился рядом с ним.
— Кто у нас начинает операцию «Кутузов»? — спросил он.
Антонов сказал, что 12 июля наступление начнут 11-я гвардейская армия генерала Баграмяна и все три армии Брянского фронта, а через день — соединения 50-й армии.
— По оценке маршала Жукова, — подчеркнул Антонов, — армия Баграмяна очень сильна и хорошо подготовлена к серьёзным боям. Георгий Константинович инспектировал эту армию. Хорошее впечатление на маршала произвёл и генерал Баграмян.
— Ну-ну, поглядим, как развернутся события, — улыбнулся в усы Сталин. — Не получилось бы так, что генерал Баграмян попросит у нас резервы.
— Не должно, товарищ Сталин, — коротко промолвил Антонов.
(Забегая вперёд, отметим, что 11-я гвардейская армия генерала Баграмяна хорошо проявила себя в операции «Кутузов». Верховный главнокомандующий не мог этого не заметить. 16 ноября 1943 года по его указанию генерал Антонов вызвал Баграмяна в Ставку. В те дни войска Красной армии вели широкое наступление на всём фронте — от Финского залива до Чёрного моря. Однако в Прибалтике наступление наших войск шло медленно, и объяснялось это рядом причин, главная из них — враг упорно сопротивлялся, сумел создать там равновесие сил.
Прилетев в Москву, Баграмян прибыл в Генеральный штаб к Антонову. Поздоровавшись, Иван Христофорович спросил:
— Скажите, Алексей Иннокентьевич, зачем меня вызвал Верховный?
Антонов добродушно улыбнулся.
— Приедем в Ставку, и там вам всё скажут.
«Знает, должно быть, но не говорит», — с грустинкой подумал Баграмян.
Антонов, Баграмян и начальник Оперативного управления Генштаба Штеменко вошли в кабинет Сталина. У вождя было хорошее настроение. Он подошёл к Баграмяну и тепло поздоровался с ним за руку. Вскинув на генерала пытливый взгляд, он спросил:
— Как долетели в Москву?
— Всё хорошо, вот только всю дорогу думал, зачем вдруг я понадобился?..
— Вы же сражаетесь с фашистами в Прибалтике, а там у нас дела идут неважно, — сказал Сталин. — Наступление затормозилось. Поэтому Ставка предпринимает сейчас ряд мер, чтобы выправить положение. Надо усилить 1-й Прибалтийский фронт за счёт соседа (2-го Прибалтийского фронта. — А. 3.)
«Но я-то тут при чём?» — едва не сорвалось с губ Баграмяна.
— Но этого, очевидно, мало, — подчеркнул Сталин. — Ваша 11-я гвардейская армия сильная и неплохо себя зарекомендовала. Думаем и её отдать генералу Ерёменко. А вас хотим назначить командующим фронтом вместо него. Как вы на это смотрите?
Баграмян заметно растерялся, как-то смешался, слегка покраснел, но ответил твёрдо:
— Благодарю за доверие, товарищ Сталин, постараюсь его оправдать.
— А на армию вместо вас поставим тоже опытного командующего — генерала Чибисова...
«Попыхтев несколько раз трубкой, пока табак разгорелся, — вспоминал генерал Штеменко, участник этих событий, — И. В. Сталин обернулся к молчавшему Баграмяну.
— Что же вы молчите? — сказал он. — Или имеете что-то против Чибисова?
Баграмян ещё более смутился, но потом ответил:
— Нет, товарищ Сталин, что вы, ничего не имею... Это опытный командир. Когда он был генерал-лейтенантом, я был всего-навсего полковником. А теперь Чибисов уже генерал-полковник и Герой Советского Союза. Я буду с ним чувствовать себя как-то неудобно. Нельзя ли командармом назначить кого-нибудь другого, ну, например, генерал-лейтенанта Галицкого?
И. В. Сталин внимательно посмотрел на Баграмяна.
— Будь по-вашему... Подготовьте директиву о назначении Баграмяна и Галицкого, — коротко бросил он нам и, подойдя к торцу стола, нажал кнопку.
Вошёл Поскрёбышев.
— Подготовьте постановление Совнаркома о присвоении звания генерала армии Баграмяну, — сказал ему Сталин.
Поскрёбышев сделал заметку в блокноте, но не ушёл, зная манеру И. В. Сталина отдавать распоряжения не спеша. Сталин опять помолчал и снова отправился к письменному столу, чтобы разжечь потухшую трубку.
— А Штеменко не легче будет работать, если мы ему присвоим звание генерал-полковника? — раскурив трубку, спросил он Антонова.
— Конечно, легче, товарищ Сталин, — ответил тот, — ведь ему приходится иметь дело даже с маршалами, и он часто бывает на фронтах.
— По-моему, надо ещё Говорову присвоить звание генерала армии. Ему в Ленинграде тоже нелегко.
Мы промолчали.
— Подготовьте постановление на всех троих — сказал Верховный главнокомандующий Поскрёбышеву.