— Аня, не торопись, Люся ещё в кино... Одевайся теплее, на дворе ветер, и кажется, пошёл дождь. Завтра после работы я приду к тебе, так что никуда не уходи.
— А Люся у тебя с характером, — отозвалась гостья. — Остра на язык.
— Я ей прощаю, к тому же скоро она уедет к мужу...
У Люси забилось сердце. Про себя она шептала: «Она его любовница, она его любовница...» Ей стало жаль и себя и мать, и всё же она нашла в себе силы спуститься вниз и зайти за угол дома, чтобы они не увидели её.
Отец и Аня вышли из дома весёлые, он взял её под руку, и они направились в сторону Заречной улицы, что примыкала к парку. Видно, Аня жила где-то там, за парком.
Люся вошла в комнату, разделась, упала на свою кровать и заплакала. С тех пор, как муж уехал, ей было не по себе. Порой смутно чудилось, что вот-вот во дворе появится Павел, поднимется к ней в комнату и скажет: «Ну вот я, приехал за тобой!» Но она знала, что муж не приедет, потому что он там ждёт её. «Я тут долго не задержусь, — заверила она Павла, когда провожала его на вокзал. — Только бы мама скорее поправилась, и я сразу же соберу чемодан. Ты не сердись...» Мысль о том, что Павел живёт один, мучила её, а тут ещё отец... Люся давно заметила, что он охладел к ней, своей дочери, и за жену он не тревожился: когда её положили в больницу, пришёл к ней лишь на третий день, сославшись на работу в цехе, где выпускали продукцию для фронта. Теперь же, когда в их дом он привёл сборщицу Аню, Люся ещё больше укрепилась в мысли, что она тут лишняя. Отец жил сам по себе, она сама по себе. Вчера утром она стирала, а он куда-то собрался.
— Идёшь к себе на завод? — спросила Люся.
— А что?
— Занеси на почту телеграмму Павлу, — попросила она. — Что-то от него долго нет писем. Я волнуюсь...
Он посмотрел на неё из-под насупленных бровей.
— Ты всё же поедешь к нему? — И, увидев, как она плотно сжала губы, добавил: — Впрочем, это твоё дело, давай свою телеграмму.
Вернулся отец домой вечером, и, когда сели пить чай, он вдруг протянул ей письмо от Павла.
— Пришло на прошлой неделе, положил в портфель и совсем забыл о нём. Ты, дочка, не серчай, закрутился на заводе.
Лицо у Люси стало строгим и каким-то неприступным. В голове пронеслось: «Я уже чужая ему...» Холодно спросила:
— Как ты мог, папа? Я так ждала это письмо...
— Понимаешь, у нас план горит, вот я и кручусь. — И отец с металлическим оттенком в голосе осведомился: — Чем он тебе приглянулся, этот Павел? Таких, как он, пруд пруди. А есть и лучше его. И потом, если он любит тебя, почему не увёз с собой?
Люся едва не заплакала, её лицо потускнело, в груди стало горячо.
Весь день Люся просидела в своей комнате, а когда отец куда-то ушёл, ей вроде бы полегчало, и она, одевшись, решила сходить на почту, чтобы заказать переговоры с Павлом. Ох эти мучения! Скорее бы уехать из дома, она была уверена, что там, где учится её добрый, милый Павел, ей будет спокойнее. Ещё раз прочла письмо мужа, и его слова: «Мне тут без тебя до боли тяжко, быстрее приезжай, жду с нетерпением» — всколыхнули всё её существо. Она мысленно сказала отцу: «Я уеду к Павлу, меня здесь ты не увидишь, а если вдруг приеду, то на очень короткое время, да и то к маме. Лишь бы она поправилась».
Неожиданно зазвонил телефон. Люся так и застыла у двери. Неужели отец? А телефон тревожно гудел. Она перевела дыхание и взяла трубку.
— Вам звонит врач из больницы, — забасила трубка. — С кем я говорю, с Люсей?
— Да, это я, — растерянно отозвалась она.
Врач сообщил, что сегодня утром Надежде Васильевне сделали операцию, но ей стало плохо, она теряла сознание.
— Просит вас и отца прийти к ней в палату. Сможете?..
— Сейчас? — уточнила Люся.
— Да, и как можно скорее...
В эту ночь мама умерла. Люся даже не успела проститься с ней и от этого мучилась, ругала себя за то, что перед операцией не навестила её. Хуже того, оказалось, что и отец не был у неё. Люся беззвучно плакала в палате, откуда увезли умершую, а медсестра, полная пожилая женщина, убирала койку, на которой лежала мать, и приговаривала:
— Поплачь, дочка, поплачь, и легче станет...
Люся подняла лицо, вытерла слёзы.
— Скажите, что сказала мама? — тихо спросила она медсестру.
— Очень ждала вас... Чувствовала, что умирает, просила передать, чтобы сразу же после похорон ты ехала к мужу в Самарканд, мол, муж и жена должны жить вместе и в согласии. — Медсестра передохнула. — И ещё сказала, чтобы вы похоронили её рядом с бабушкой...