Получалось, что Ставка и Генеральный штаб допустили ту же ошибку, что и командующие двумя фронтами Ватутин и Голиков. Они не ожидали наступления врага, считая его разбитым здесь. И что же произошло? Наступление гитлеровцев и быстрый отвод войск правого крыла Юго-Западного фронта создали реальную угрозу левому крылу Воронежского фронта, войска которого всё ещё продолжали двигаться в западном направлении.
Сталин понял, что надо принимать срочные меры. Он вызвал в Ставку маршала Василевского.
— Подвели нас Ватутин и Голиков, — чертыхнулся он, едва Василевский появился в кабинете. Но с Александром Михайловичем, как всегда, он поздоровался за руку, потом подвёл его к оперативной карте. — Я боюсь, что войска левого крыла Воронежского фронта, ослабленные в наступательных боях, не смогут сдержать натиск Манштейна. Скажите, где сейчас находится штаб фронта — в Белгороде?
— Так точно, в Белгороде, — подтвердил Василевский.
— Срочно летите туда и разберитесь на месте, какова сейчас там обстановка. Вечером жду вашего доклада. Кстати, ваш прогноз в отношении замысла генерал-фельдмаршала Манштейна был верным, признаюсь, я его недооценил, в противном случае мог бы предупредить и Ватутина, и Голикова. Да, задним умом мы все герои, — сипло добавил Верховный.
«Посетив войска и штаб 3-й танковой армии, — отмечал маршал Василевский, — я убедился, сколь серьёзна сложившаяся обстановка, и подробно доложил о ней Верховному, он распорядился передать Воронежскому фронту группу войск генерала П. С. Рыбалко с Юго-Западного фронта. Но этого оказалось недостаточно».
Это происходило 3 марта, а 4 марта гитлеровцы начали второй этап наступления. Они бросили в бой все танки, коими располагали, нанесли удар по Воронежскому фронту из района юго-западнее Харькова. На третий день упорных боёв наши войска левого крыла Крымского фронта стали отходить к Харькову.
Обстановка на левом крыле Воронежского фронта продолжала ухудшаться. В ночь на 10 марта у маршала Василевского состоялся разговор по ВЧ с Верховным. Они обсудили вопрос, что должна предпринять Ставка, чтобы усилить войсками Курско-Белгородско-Харьковское направление. Было решено срочно перебросить сюда две общевойсковые и одну танковую армии. Заканчивая разговор, Сталин как бы вскользь заметил:
— Посмотрите там, всё ли делает генерал Голиков, что нужно делать. Что-то меня не воодушевляет его руководство войсками фронта, хотя я с ним уже говорил на эту тему. Подумайте, не заменить ли нам Филиппа Ивановича кем-то другим, более решительным и твёрдым военачальником?..
«Значит, Верховный уже решил убрать Голикова с поста командующего Воронежским фронтом, — подумал Василевский. — А поможет ли это нашему делу? Надо полагать, поможет. Интересно, кому Верховный предложит взять под своё крыло Воронежский фронт? Я бы рекомендовал на это место генерала Ватутина. У него шире кругозор, он хороший тактик, не груб с людьми, как Филипп Иванович, — это немаловажный фактор, когда в твоём подчинении целый фронт, а не рота бойцов. Кажется, я внесу такое предложение, хотя уверен, Верховный что-то предпримет на этот счёт».
И Василевский не ошибся. Вскоре из Ставки поступила директива, адресованная командующему Центральным фронтом К. К. Рокоссовскому, представителю Ставки А. М. Василевскому и командующему Воронежским фронтом Ф. И. Голикову. В связи с тем, говорилось в директиве, что выход южной группы противника севернее Харькова в район Казачья Лопань создаёт тяжёлое положение для Воронежского фронта и несёт угрозу разрушения тылов всего Центрального фронта, а также стремление противника выйти в сторону Белгорода, прорваться к Курску и соединиться с орловской группой немецких войск для выхода в тыл Центральному фронту, «Ставка решила выдвинуть танковую армию Катукова (1-я танковая армия формировалась в феврале 1943 года для резерва Ставки на базе управления 29-й армии с использованием 3-го механизированного корпуса из состава Калининского фронта и 6-го танкового корпуса из состава Западного фронта. — А. 3.). навстречу подымающемуся на север противнику с задачей совместно с 21-й армией разгромить южную группу противника и ликвидировать создавшуюся угрозу для Центрального и Воронежского фронтов. Ставка приказывает: 1. Немедленно выдвинуть 21-ю армию в сторону Курска, с тем чтобы не позднее 13 марта армия выдвинулась южнее Курска, перехватила магистральное шоссе и начала ускоренное движение в сторону Обояни. 2. Оказать всяческое содействие танковой армии Катукова в деле выгрузки и быстрейшего продвижения вперёд бок о бок с 21-й армией. Ставка доводит до вашего сведения, что как 21-я армия, так и танковая армия Катукова передаются с 13 марта сего года в подчинение командующему Воронежским фронтом».