— Непременно, дружище!..
Вечером 9 июля маршал Жуков прибыл в штаб Брянского фронта. Его встретил рапортом командующий фронтом генерал-полковник Попов. Доложив о том, что командование фронта осуществляет подготовку личного состава и боевой техники к боевым действиям, Маркиан Михайлович ответил на тёплое пожатие руки маршала и, улыбнувшись уголками губ, спросил:
— С чего прикажете начать проверку войск, товарищ маршал?
Жуков ответил не сразу. Он снял кожаный реглан и, глядя на генерала Попова, усмехнулся:
— Не торопись, коллега, дай мне передохнуть с дороги. — Он достал из кармана платок и вытер вспотевшее лицо. — Жаркий сегодня выдался день. Что скажешь, Маркиан Михайлович? Кстати, я что-то не вижу члена Военного совета фронта Мехлиса — где он?
Генерал Попов передёрнул крутыми плечами и заметно смутился, отчего всё его лицо залилось краской.
— Только что был здесь, наверное, ушёл к себе, — пояснил он и подозвал дежурного по штабу: — Где генерал Мехлис? Пошлите его ко мне!
Кажется, Мехлис услышал голос Попова и поспешил в кабинет командующего. Жуков вскинул на Мехлиса глаза, в которых читался упрёк.
— Вы что же, Лев Захарович, не хотите меня встречать? — спросил он, усмехнувшись. — По приказу Верховного главнокомандующего я прибыл на фронт, чтобы оказать вам помощь и поддержку в наступательной операции войск Брянского фронта. Вы что, не знали этого?
— Извините, Георгий Константинович, я собрался ехать в 3-ю армию генерала Горбатова.
— Ах, вот оно что, — качнул головой Жуков. — Кстати, давно Горбатов принял армию?
— Месяц тому назад, — подал голос Попов.
— Ну и как он, горячо взялся за дело?
— Я им доволен, — коротко резюмировал командующий фронтом.
— Хватка у Горбатова есть, имеются глубокие военные знания, но порой он вял и медлителен, особенно в решающие минуты боя, — сказал Мехлис.
Кажется, Жукова задели за живое эти слова члена Военного совета. Он хмуро сдвинул густые седеющие брови, разжал губы.
— Вы что, Лев Захарович, были с ним в бою? — жёстко спросил маршал.
— Нет, Георгий Константинович.
— Тогда на каком основании вы сделали такой серьёзный вывод? — Голос маршала прозвучал тихо и сдержанно, и Мехлис понял, что Жуков хочет знать истину.
— На Военном совете фронта командующий сделал генералу замечание, и я счёл нужным сейчас в вашем присутствии его повторить, — пояснил Мехлис.
— Понятно, — усмехнулся Георгий Константинович. — Поддержка действий командующего. Неплохо, Лев Захарович. Но я бы советовал вам делать выводы о людях, а тем более о командармах по тому, что сами видите в их действиях. Если хорошее — похвалите, если плохое — взыщите. Что, станете возражать?
— Истина, товарищ маршал, — только и нашёлся что сказать Мехлис.
— А может быть, генерал Горбатов скромничает, а? — промолвил Жуков. — Впрочем, я с ним познакомлюсь ближе.
Маршал взглянул на Мехлиса. Вид у того был какой-то удручённый. Всё-таки это был уже не прежний Мехлис — очевидно, для него не прошла без следа тяжёлая неудача в Керчи.
(В 1941—1942 годах Мехлис был начальником Глав-ПУ РККА и заместителем наркома обороны, и Жуков не раз замечал в те дни, как порой высокомерно вёл себя Лев Захарович, бывало, и на него, Жукова, повышал голос, давая понять, что со Сталиным он «на одной ноге». В мае 1942 года, являясь представителем Ставки Верховного главнокомандования на Крымском фронте, Мехлис не обеспечил организацию обороны и был освобождён от занимаемых должностей. В 1942—1945 годах Л. 3. Мехлис — член Военного совета Воронежского, Волховского, Брянского, 2-го Прибалтийского, Западного, 2-го Белорусского, 4-го Украинского фронтов. — А. 3.).
Жуков загасил в пепельнице, сделанной из медной гильзы каким-то бойцом-умельцем, папиросу и заговорил:
— Ну что, всех вас, наверное, волнует Орловский выступ, который ваш фронт должен сокрушить и захватить. Меня он тоже волнует. И сокрушить его нелегко. Сколько времени его укрепляли фашисты — год, полтора?
— Двадцать месяцев, — уточнил генерал Попов.
— Города Орёл, Волхов, Мценск и другие и их районы сильно укреплены в круговой обороне, связаны между собой системой рубежей. Всё это враг делал отнюдь не случайно, — убедительно продолжал маршал. — Отсюда он готовился ударом через Поныри на Курск и из Белгорода на Обоянь окружить и уничтожить все наши войска, которые находятся на Курской дуге.
— От этого их замысла отдаёт авантюризмом, — бросил реплику начальник штаба фронта генерал Сандалов.