Дальше Дмитрий не слушал. Он мысленно занялся сборами в дорогу. В этот раз он решил не брать с собой даже портфеля. Ничего лишнего, только записную книжку и карандаш. Кто-то потрепал его по плечу.
Он оглянулся.
— Ну, брат… вот тебе и сюрприз!
— Ты, Бобрышев, пока остаешься, приглашай товарищей на обед.
— Все это так… Но без тебя, главного рыбака, как без жениха на свадьбе…
— Я прошу всех отъезжающих, вернее, улетающих, — поправился Тарасов, — в первый же день битвы показать в своих статьях удачные приемы борьбы с новой техникой гитлеровцев.
После короткого напутствия редактора Солонько поспешил на хутор.
— Рыбка готова! Заливная, с томатом… — встретил в сенях Дмитрия Войцеховский.
— Я сейчас улетаю. Будете обедать без меня.
— Поймать такую рыбу и даже не попробовать! — всплеснула старуха руками, когда Дмитрий вошел в хату.
— Приказ — ничего не поделаешь… — сочувственно вздохнул, хозяин.
— До свиданья, дед Егор! Будьте здоровы, хозяюшка! Ну, а с тобой, старшина, мы еще на многих озерах рыбку половим. От Сейма до Рейна! — И, распрощавшись, Дмитрий вышел во двор.
Окно в соседней хате было по-прежнему плотно завешено плащ-палаткой. «Где же Вера? Так и не удастся ее повидать. Она не знает, что я улетаю. А может быть, ей все равно…» Он звякнул щеколдой, но так и не закрыл калитку.
Вера поднялась со скамейки, пошла навстречу.
— Вы… на меня сердитесь? — Она остановилась, опустила голову. — Я хочу вам все объяснить… Я поверила одной выдумке… Так не сердитесь?
— Я? За что? Нет.
— Правда? — Она заглянула ему в лицо. — Я верила, что вы хороший.
Из соседней хаты вышла Катя Сенцова, одетая в синий комбинезон. В руках она держала чемоданчик и «лейку». Катя искоса посмотрела на Дмитрия и, поздоровавшись с Верой, прошла мимо.
На другом конце хутора показался Гуренко с Грачевым.
— Мне пора…
— Я провожу вас, хотите? — сказала решительно Вера.
— Конечно, хочу!
Они вышли на луг. В тени, у самого леса, виднелись самолеты. Летчики уже опробовали моторы.
— Скажите мне что-нибудь на прощанье. Я так долго не слышала вашего голоса.
— Мы должны встретиться, Вера!
— В тяжелую минуту помните обо мне. Я всегда с вами.
— Вы никогда не откажетесь от своих слов?
— Я? Нет!
Послышался топот ног. Торопливо докуривая сигаретки, Гуренко с Грачевым спешили к самолету.
«Я всегда с вами», — вспомнил Дмитрий слова Веры, когда «кукурузник», подпрыгивая, побежал по земле. Дмитрий посмотрел вниз. Вдали белело платье Веры. Вот оно мелькнуло и скрылось в кустах. Под плоскостью выросла изба деда Егора. Тень от самолета скользнула над лугом, упала на воду. Засверкал широкий плёс. Самолет пролетел над затоном. Дмитрий узнал отмель, и ручей, и песчаный берег, на который дед Егор выбросил щуку. Он оглянулся. На буграх еще маячил хуторок, но уже дальние избы и овины сливались с полосой леса.
13
Есет Байкодамов сидит у входа в землянку и рассматривает на конверте почтовые штемпеля. Долго странствовало письмо. Зойка написала его в начале марта, а получил в июле. И хотя все вести давно устарели, они волнуют Есета. Его школьные друзья Шурка и Ленька поступили в авиационное училище, а он и не знал, даже не поздравил товарищей!
«Недавно со мной произошел такой случай, — уже в третий раз перечитывает он одни и те же строчки, — меня чуть не съели волки. Не улыбайся, Есет, это не шутка! Мама сильно болела, и вот я поехала в село покупать продукты. В метель, с тяжелой ношей я возвращалась на станцию. Мне показалось, что между сугробами мелькают какие-то зеленые светлячки. Я удивилась и ускорила шаг. Светлячки приближались. В поле темнело. Я осмотрелась. Вижу, вокруг, словно свечи, мерцают уже зеленые огоньки. Совсем неожиданно вспыхнули яркие фары, и зеленые огоньки исчезли. Грузовая машина шла на станцию. Меня подобрали. В кузове, когда я рассказала о том, что видела, женщины ахнули:
— Тебя, дочка, звери могли растерзать.
— Это ж волчья стая!
И тогда я испугалась».
«Бедная Зойка…» — Есет кладет на колени письмо, смотрит на тлеющий закат.
Вдали взлетает вражеская ракета. И брызги зеленых огней кажутся Байкодамову волчьими глазами.
Он перелистывает страницы письма, находит то место, где Зойка пишет о нем:
«Когда в школе узнали, что ты награжден орденом Красной Звезды, то все обрадовались и решили на комсомольском собрании прочесть твои письма к товарищам. Это был незабываемый вечер. Ты так хорошо описал подвиги прославленных разведчиков Синенко, Брагонина, Коренихи, все слушали с большим вниманием. А когда Ленька читал о том, как пробираются разведчики через линию фронта и как они действуют в тылу врага, многие плакали. Есет! Наша комсомольская организация гордится тобой. Ты — герой, не боишься никаких трудностей. Мы будем равняться на тебя!»