ПРБ предназначалась для выполнения текущего и среднего ремонта всех типов отечественных танков, тракторов и автотранспорта в полевых условиях. К капитальному ремонту относили, например, замену башни танка, полную замену двигателя и т. д. Для этого в рембазе не было главного приспособления — подъемного крана. Ими располагали только полевые танкоремонтные заводы. Тем не менее благодаря мастерству и смекалке ремонтников даже такие «неподъемные» проблемы решались в полевых условиях. Автору приходилось слышать рассказ фронтовиков о том, что вручную, при помощи рельсы, прикрепленной между стволов двух тополей, тросов, блоков, ну и, конечно, мускульной силы ремонтников, менялись даже многотонные башни Т-34. Подобные случаи встречаются и в отчетных документах за июль 1943 г. в ПРБ 2‑го тк, который вел бои под Прохоровкой. Кстати, плановые возможности 167‑й ПРБ по среднему ремонту Т-34 были 18 единиц в месяц. Вместе с тем за июль 1943 г. база провела всего 34 средних ремонта, в том числе 27 «тридцатьчетверок», и 26 текущих, а также 13 текущих и средних — автотранспорта.
Проведение капитального ремонта в войсках фронта, а это, как уже отмечалось, в основном касалось силовых установок — двигателей танков, сдерживало отсутствие в необходимом количестве запасных частей и агрегатов. Возможности единственного подразделения, которое занималось восстановлением моторов, были ограниченны, за месяц РБ № 96 мог отремонтировать всего 30 дизелей В-2, а учитывая, что в ходе зимнего наступления экипажи эксплуатировали технику в сложных зимних [100] условиях, часто не имея возможности провести текущее обслуживание, двигатели у подавляющего числа боевых машин выработали моторесурс и требовали капитального ремонта или полной его замены. Вместе с тем сами моторы были еще очень низкого качества, ведь не надо забывать: только год как практически вся оборонная промышленность спешно была переброшена на Восток. К этому моменту заводы давали гарантию на мотор 1000 км пробега, но в обычных танках, поступавших в войска, эта цифра была существенно ниже. Согласно статистическим данным полигона НИИБТ, которые были доложены начальнику Автобронетанкового управления РККА, двигатель Т-34 в среднем ходил до капитального ремонта не более 200 км. На оборонных заводах старались довести ресурс дизеля до 100 часов, но на практике он редко превышал 60{82}.
Отсутствие ремонтных мощностей и оборотного фонда двигателей на фронте серьезно влияло на ход восстановления техники, особенно в условиях активных боевых действий. Поэтому в середине мая руководство Воронежского фронта, по согласованию с Управлением ремонта танков в Главном бронетанковом управлении РККА Красной Армии, потребовало от командования БТ и MB фронта создать оборотный фонд двигателей численностью 200 штук, в том числе получить 109 новых в ГАБТУ. Эта мера была своевременной и необходимой для быстрого восстановления боеспособности танковых войск, но к началу боев вопрос так и не был полностью решен. 26 июня Н. Ф. Ватутин писал командующему Бронетанковыми и Механизированными войсками РККА:
«По состоянию на 23 июня 1943 г. в счет нашей заявки получено только шесть новых моторов ГАЗ‑203 и запасных частей около 15 %. Наряд на получение остальных ЮЗ моторов и других запчастей до сих пор не получен, и поэтому постановление Военного совета фронта по вопросу создания оборотного фонда моторов, агрегатов и запасных частей еще не выполнено.
Войска фронта имеют 1800 танков, в том числе 113 танков имеют запас хода по моточасам на пределе, которым через 40–50 моточасов потребуется замена моторов. Кроме того, в период боев для восстановления подбитых танков необходимо иметь постоянно исправными не менее 200 моторов, имея в виду, что в течение месяца потребуется произвести от 250 до 300 ремонтов с заменой моторов.
При отсутствии оборотного фонда моторов и других агрегатов [101] своевременное восстановление танков в условиях наступательных действий крайне затруднительно»{83}.
Всего к этому моменту фронт не получил из ремонта и в оборотный фонд 129 двигателей, в том числе В-2/К — 17, В-2/34–80, ГАЗ‑203–17 и ГАЗ‑202–15{84}.
Отсутствие полноценного оборотного фонда моторов, и особенно запасных частей в ассортименте, стало головной болью для ремонтников фронта с первых дней Курской битвы. Дело в том, что в период наступления или затишья при отсутствии запчастей на складах их пополняли, разбирая на поле боя брошенные и не подлежащие восстановлению танки, а нередко и подлежащие капитальному ремонту, чтобы восстановить несколько находившихся в среднем ремонте. Командование боролось с этим, ведь из–за нескольких запчастей терялась целая боевая машина, тем не менее это было, и довольно часто. В ходе оборонительной фазы Курской битвы на Воронежском фронте в большинстве своем поле боя находилось под контролем неприятеля. Поэтому в полной мере использовать этот источник не удавалось. После атак танкисты стремились вытянуть с поля боя прежде всего подбитые танки, которые можно было восстановить, но даже и это не всегда удавалось. А рисковать людьми, вытягивая под обстрелом сгоревшие и подорванные, в которых неизвестно что сохранилось, командиры не решались.