Он с вытянутой рукой отошел на пару шагов и быстро набежал на дверь. Кулак ударился об нее, он повторил действие еще пару раз, пытаясь имитировать стук. Прислушался. Где-то в глубине дома разнеслась ругань двух голосов. Игорь посмотрел по сторонам, нашел дверной звонок. Через неимоверные усилия у него получилось нажать на кнопку, и разлилась приятная мелодия. За ней ничего не последовало. Крики усиливались, то пропадали. Как будто на посторонние звуки внимания не обращали. Наверное, имей ситуация другой характер и не будь она такой трагичной, Астафьев бы ни за что не позволил себе попытку открыть дверь без приглашения, но сейчас времени было мало, катастрофически мало.
На удивление Игоря вход открылся легко. Хм... Видимо, не боятся никого, решил Астафьев, идя на крики. Они были мощными, на грани истерики, иногда перетекали в визг. В основном весь шум принадлежал женщине, но бывало, что их перебивал мужчина. В такую ссору соваться явно не стоило. Да разве оставались у бедолаги варианты? Он пропетлял по залу, дошел до коридора, где шум становился всё громче. Впереди был открытый дверной проем. Они там, понял Игорь и быстрее направился к ним. Вдруг --- странный звук. Влажный шлепок напомнил о стали, разрубающей сочный мясистый фрукт... Внезапно из дверного проёма выпало тело, издав глухой стук. Здоровая фигура упала на спину, раскинула руки, словно хотела приветственно обнять вошедшего. Голова покачалась в разные стороны и повернулась посмотреть на Игоря. Астафьев бросил взгляд на нее и обомлел, почва ушла из-под ног, они стали ватными, затряслись и уже были не в состоянии его удержать. В голове упавшего торчал топор и под таким углом, что даже человеку не от мира криминалистики станет ясно --- орудие метнули. Игоря трясло, но куртка гасила импульсы, и всё отдавалось в нижние конечности, он сделал неуверенный шажок назад, нога подкосилась... Его тело по инерции устремилось влево, и ему бы упасть, но стена удержала. Позволила безвольно скатиться по ней. Он осел на подогнутые под себя ноги, прижав свою голову к стене. Рвотные позывы прильнули к горлу, но он стоически пытался их удержать. Получилось. Только отвести взгляда от мертвеца ему не удалось. По мозгу, будто ток, пронеслась мысль: «И я буду таким». Глаз нервно дернулся. Это Корнеев? Голова квадратная, черная бородка. Кажется, похож. Если бы не топор... Он мешал опознанию, а стекающая кровь еще сильнее ухудшала ситуацию. От тоски и от боли сердце Астафьева сжалось, словно и на него надели маленькую кожанку. Вспомнилась сказка про разбитое корыто. Мозг пронзали иголочки: «последняя ниточка», «если бы успел», «пришел пораньше», «столько сил», «впустую», «напрасно», «это конец», «в фильме», «по-другому».
Игорь пытался перевести дух, но грудная клетка пульсировала болью. Одежда мешала дышать... Видимо, всё... Здесь и останусь...
Из комнаты вырвался мощный раскатистый смех. Он разнёсся по коридору, обдал Игоря ледяным безумием, женскими нотами резанул по ушам.
Из дверного проёма появилась бледная рука с наманикюренными ногтями алого цвета, так идеально сливающиеся с каплями крови на ней. Издалека Игорю привиделась лапа чудовища с когтями острыми как лезвие. Астафьев представил, как они рассекают гладкую плоть. Яростно рвут кожу. Рука незнакомки вцепилась в дверной проем, как паук. Затем вторая, точно по мелодий в такт, повторила за первой. И после медленно появилась голова с длинными белыми волосами до пола. Они доставали до него, потому что женщина была наклонена. Ее взор устремлялся на тело. Кажется, она хотела убедиться, что труп не дернется.
Она перевела взгляд, услышав дыхание Игоря, и смех ее прекратился. Лицо стало серьезным. Алые губы углубляли бледность лица. Зелёные глаза выдавали ее безумие.