Лицо Корнеева с топором по середине начинает смеяться. Легкая смерть. Свадьба. Предложение. Алина, я лю...
Больно. Сука. Больно. Ноги топают над самым ухом. В глазах черные точки, точно мошки. Мухи. Я уже мертв? Смех. Сердце бум-бум-бум. Шум моря. Он видит себя и Алину, держащих ребенка за руки. Смех. Корнеев, сука. Губы... Ведьмы... Ярко алые.
--- Ты долбоеб?
Валентиныч смотрит, тычет пальцем в лицо. Алина! Я тебя люб... Звук болгарки возле ног. Они хотят распилить ружье. Кто? Пиджак. Алина! Деревянный. Стягивается. Вокруг могилы.
--- Прыгай!
Красивые венки. Великолепные памятники людям. Алина, я тебя люб?!
Он пытается дышать. Ноги обвивают ружье. Он пытается направить его в голову.
Гадалка проводит руками под смех ведьмы, под такт биения сердца. Алина! Его разум взывает к ней. Он просит быть рядом с ней.
--- Лучше тебя, Игорь, в моей жизни никого не было.
Дверь его квартиры заскрипела, кто-то ее открывал. Неужто Алина? Эта мысль цепляет его в реальности. Он тонет, но пытается удержаться за эту веточку. Она скоро сломается, он понимает. Действовать. Быстро. Если увидит меня, заберет ружье. Она не понимает, не хочет. Она обречет меня. На жуткую смерть. Ноги начинают елозить по ружью в надежде нащупать спусковой крючок. Сердце бум-бум-бум. Все стоят и смотрят на него, они смеются. Кто? Билетер, охранник, парень с камерами, ведьма, гадалка, Корнеев. Ждут. Металлическое дуло в его рту. Он не помнит, как оно оказалось там. Ноги елозят. Смех. Бум. Надо нащупать. Бум. Он слышит топот. Алина идет. Успеть. Большой палец за что-то цепляется. Он тянет ногу вниз, спускается механизм.
Выстрел раздался в тот самый момент, когда Алина зашла в комнату. Она видела, как его голова лопнула, мозги вперемешку с дробью вспорхнули к стене, врезаясь и прилипая. Он не услышал ее душераздирающего крика.
После трагических событий прошло больше года. Алина психологически полностью восстановилась от травмирующей сцены. Нашла себе нового любимого мужчину. Только в один из вечеров сильно поссорилась с ним. Он ушел со скандалом, громко хлопнув дверью. Алина же заплаканная вдруг вспомнила Игоря. У нее с ним никогда не было ссор, только он понимал ее и показывал ей, что такое настоящая любовь. Она так и не поняла его мотивов, почему он ушел из этого мира? Что сподвигло его? Могла ли она исправить что-нибудь, как-то спасти его? Увы, никаких ответов не было. Она подошла к шкафу, открыла и вытащила кожаную куртку. Достала из нагрудного кармана кольцо, то самое, что хотел он подарить ей, и надела на палец. Она бы сказала ему «да». Жаль, что он так и не сделал ей предложение. Кожанку ей выдали в морге, настаивали на сжигании, но она настояла на своем, протянув несколько тысяч работнику. Ей ее отдали. Всю обмазанную кровью и выделениями любимого. Она отмыла ее. И повесила в шкаф, как память о нем. Теперь после такой ссоры ей снова хотелось ощутить рядом с собою Игоря, он бы мог утешить ее. С ним бы такого не произошло. От куртки не пахло им, от нее ничем не пахло. Ей захотелось ощутить его объятия. Она элегантным движением накинула куртку на себя. Руки проскочили в рукава. Погоны упали на плечи. Молния поползла вверх, словно лаская ее, как руки любимого, защелкнулась на воротнике, как поцелуй его. И она снова предалась воспоминаниям. Перенеслась во времена, когда гуляла с Игорем в парке поздним вечером. Вспомнила его милые шутки. Глупые поступки, но такие искренние. Она танцевала по комнате и улыбалась, хоть и лицо ее было заплаканным. Она не понимала, что куртка ее размера. Ей не показалось странным, что он был крупнее ее. Кожанка обнимала ее, как некогда обнимал ныне покойный Игорь. Подгонялась под талию. Сжимала воротник. Куртке все равно, кто ее носит, она просто выполняет предписанное.
Конец