— Alors, вам удалось найти браслет из красных бриллиантов?
Гигант подхватил кресло и поставил его напротив стола, на который он водрузил ящичек прямо перед персом. Ко всеобщему изумлению, после этого гигант вытянулся на ковре у ног ювелира. Теперь он превратился в живой щит на тот случай, если бриллианты упадут на пол, и его злобный взгляд, устремленный на присутствующих снизу вверх, служил верной гарантией против кражи, приди кому-нибудь в голову такая нелепая мысль.
Кир повернул ключ в ящичке, предназначавшемся для хранения драгоценностей.
Юбки Франсуазы негромко зашуршали, когда она подобрала их, раскрыла веер и подвинулась ближе, устроившись на кушетке рядом со столом.
Мадам Габриэль метнула на дочь укоризненный взгляд.
У месье Фонтанеля задергались тоненькие усики.
Кир положил лупу на стол, вынул бархатную подкладку и развернул ее. Со щелчком открылась крышка атласной коробочки, и он передвинул ее в центр стола.
Франсуаза подошла к персу вплотную, одной рукой она стиснула его плечо, а другой яростно обмахивала веером свои вздымающиеся груди. Перегнувшись через его плечо, она взглянула на предмет на бархате, и в ложбинке между грудей у нее вдруг выступили мелкие бисеринки пота.
Восемнадцать красных бриллиантов, величиной в один карат каждый, украшали великолепный платиновый браслет. Они сверкали и искрились неправдоподобными оттенками красного, фиолетового и пурпурного цветов. Камни жили своей, обособленной жизнью.
Кир поднял браслет и, не обращая внимания на вытянутую руку Франсуазы, застегнул его на запястье Симоны, словно это она была потенциальным покупателем. Он сначала поднес ее руку к свету канделябра, а потом подвел к окну, чтобы еще раз продемонстрировать ей магию браслета, невероятную игру солнечных лучей, падающих на камни, отчего они казались расплавленными и текучими.
Месье Фонтанель, решив, что вытерпел уже достаточно глупостей и недоразумений, и поскольку именно ему предстояло расстаться с миллионами, широким шагом подошел к Симоне и схватил ее за запястье. В мгновение ока он ловко расстегнул застежку браслета. Но не успел он вооружиться лупой, чтобы оценить первый камень, как вдруг лишился опоры под ногами и взмыл в воздух, подхваченный ручищами гиганта. От неожиданности он растерялся и, хотя и кипел от ярости, не оказал сопротивления, его кости трещали в объятиях монстра.
— Отпусти его, — спокойно распорядился Кир. Месье Фонтанеля вернули на ковер. Лицо его приобрело пепельно-серый оттенок. Он поправил галстук и, не обращая внимания на восторженные повизгивания Франсуазы, рухнул в кресло, заботливо подставленное ему Киром. Фонтанель выждал, пока его сердце несколько успокоится, положил браслет на подкладку и наклонил вниз лампу на гибкой ножке. У него внезапно заболели щеки, не только от сдерживаемого гнева, но и от изумления при виде лежащего перед ним сокровища. Не торопясь, он внимательно изучил мельчайшие детали каждого из редчайших красных бриллиантов, видеть которые ему еще не доводилось. В какой части земного шара их добыли? Кто был их поставщиком? Как они попали в руки к этому персу?
Мадам Габриэль наблюдала, как взаимоотношения Фонтанеля и драгоценных камней перешли в стадию навязчивого стремления к обладанию. Она сумела оценить его растущее восхищение, неторопливую манеру, с которой он поворачивал браслет, чтобы рассмотреть каждый камешек, и то, что его глазки цвета жженого сахара смягчились и растаяли.
Он положил браслет обратно на подкладку и провел пальцем по камням с таким выражением, словно гладил глаза любовницы. Он поднял взгляд к потолку, устремив взор на изысканные фаянсовые украшения, и не опускал его, как решила Франсуаза, целую вечность. На глазах у него выступили слезы восхищения и повисли, дрожа, на кончиках ресниц.
Мадам Габриэль, вцепившись рукой в нитку жемчуга у себя на шее, проследила за взглядом Фонтанеля. Она решила, что представляет себе те невероятные ласки, которыми будет вознаграждена его щедрость, а также возможные болезненные последствия, которые обрушатся на него в случае отказа от покупки.
— Non! Се nest pas vrai, нет, этого не может быть! — выкрикнул Фонтанель, от злости речь его звучала неразборчиво, гласные наезжали друг на друга. — Это невозможно! Неслыханно! — Он подбросил браслет в воздух.
Гигант вскочил на ноги с легкостью, которую редко можно встретить в столь крупном мужчине, и подхватил браслет на лету.
— Позор, — завопила Франсуаза, — вы попытались всучить мне гранаты вместо красных бриллиантов!