Такая простая и доступная свобода не укладывалась в голове у новоявленной пленницы. Петунья фактически на свободе – вот он шанс. Не смотря на то, что 1213 не питала к Петунье симпатии, она искренне порадовалась за неё. 1213 смотрела на Петунью и ждала, как та оттолкнется от руки сторожа, спрыгнет на пол и побежит к двери. Сторож её не догонит… 1213 уверенно ждала. А Петунья всё не отталкивалась. Вместо этого она приобняла сторожа крыльями и прикрыла веки.
1213 не верила своим глазам. Неужто Петунью всерьез устраивает такая жизнь? Одно дело говорить, убеждать других и совсем другое оказаться в реальности и выбрать курятник. 1213 была уверена, что в глубине души, в тайне ото всех даже самые яростные противницы жаждут свободы.
Сторож приоткрыл дверцу ячейки 1213 и стал неуклюже сыпать корм. Дверцу он подпирал плечом, что бы даже если курица бросится на дверцу, не смогла вырваться.
Сторож тяжело переступил и стал засыпать корм в другие клетки. А 1213 с недоумением смотрела ему вслед.
- Почему не бежишь? - спросила у Петуньи 1213, когда сторож шёл обратно с пустым мешком.
- Зачем? – безразлично спросила надменная фаворитка курятника.
Сторож подошёл к вентилю в конце курятника, повернул его и из кранов по желобкам вдоль каждого ряда ячеек, полилась вода. Сторож с Петунье подмышкой ушёл к себе в коморку.
Там он достал из микроволновки ужин, включил телевизор, подстелил под голову подушку и, устроившись поудобнее, уставился в экран.
Тарелка с ужином лежала на животе. Петунья ворковала под боком.
Он одной рукой гладил свою курочку по мягкой пушистой голове, другой прямо пальцами хватал из тарелки кусочки ужина.
Петунья тёрлась о его руку и клевала из его тарелки.
В курятнике в это время стало совсем темно.
Куры мирно посапывали. Неожиданный порыв ветра распахнул дверь, и холодный лунный свет залил курятник.
Свет не проникал в ячейки и не освещал куриц. Он скользил по поверхности решёток. 1213 проснулась, посмотрела на шпингалет, хорошо освещённый лунным светом и поняла, что он едва входил в деревянное отверстие.
1213 осторожно коснулась его кончиком клюва, слегка надавила, еще немного… Шпингалет нехотя поддался. 1213 надавила на дверцу и та распахнулась. 1213 глянула вниз – дух захватило. Ей показалось, что её ячейка стала на несколько ярусов выше, а пол дальше. 1213 испугалась, почувствовала себя маленькой и беспомощной, как в далеком детстве, когда была еще жёлтым цыпленком и с другими цыплятами бегала по небольшой площадке, а над головами тянулась бесконечная железная сетка.
«Неужели этот глупый страх меня остановит?» - подумала 1213.
«Нет», - она решительно накренилась вперед, оттолкнулась крыльями и вывалилась из своей ячейки.
Крылья широко распахнулись в воздухе.
И вот 1213 плавно спланировала к полу, коснулась его ногами... Она сложила крылья, в расчёте встать на ноги, но те подкосились, и 1213 с лету ударилась головой о пол.
Хриплое хихиканье проскрежетало над головой.
1213 попыталась подняться - тщетно. Она забила крыльями и заковырялась на месте.
За годы жизни в тесных условиях «ячеек», в клетках переправляемая с места на место, 1213 разучилась ходить, крылья и ноги ослабли, тело отвыкло от движения. И теперь она глупо и смешно билась на полу курятника, освещённая прожектором лунного света.
От её шумных попыток приблизиться к двери другие куры начали просыпаться. Они глядели вниз, на 1213 и чуть не лопались от смеха. Их кудахтанье разбудило в начале Петунью. Она не видела 1213 и не могла понять, в чём дело. Она только ругала несносных куриц.
«Неужто не понимают, что мешают сну сторожа?» - мысленно возмущалась она.
Сторож проснулся. Ему впервые доводилось слышать куриный крик ночью.
Он вышел из каморки и немало удивился: перед ним предстала танцующая 1213.
- Вот бестия! – выругался он и расхохотался.
Поглядев на «пляшущую» курицу несколько минут, сторож вернул её в ячейку и запер дверцу.
- Спи уже, революционерка, - напутствовал он её, и широко улыбаясь, вернулся в коморку к Петунье.
- Нет, ты видела, как она отплясывает? – раз десять подряд спросил он у Петуньи, прежде, чем уснуть.
Петунью такой интенсивный интерес к новенькой совсем не радовал.
«Подумаю об этом завтра», - решила фаворитка курятника и закрыла глаза.
Сегодня у неё ночь со сторожем. А это чего-то да стоит.
- Не расстраивайся, - посочувствовала новенькой толстуха Рябушка. – Мы все тут считай безногие. И на крыльях далеко не улетишь. Уж мои то крылышки такую тушу вряд ли поднимут, - и она окинула себя многозначительным взглядом.