— Петр Яковлевич, можно вас на пару слов? — спросила она, подходя к альфе.
— Ну, выйдем, — усмехнулся он, понимая, что обязан теперь ей за жизнь сына.
— Знаете, Оле нужна помощь психолога, как минимум. Она, как бы так выразиться, потеряла опору в жизни, понимаете? — всмотрелась она в его глаза.
— Понимаю, хорошо. Думаю, ей будет лучше сначала провести время в оздоровительном центре. Это всё? — уточнил он.
— Пока да, — ответила Варя и подошла к Оле. — Оля, прошу тебя, запомни: если тебе понадобится моя помощь, только позови. Слышишь? — встряхнула она девушку. — Оль, это не конец жизни. — С тоской она наблюдала, как Олю проводили к машине и увезли из поселка.
— Уху! Снова вместе! — закружил её Рома, — наконец‒то.
— Ром, ну что ты, как маленький! Я ведь переживаю.
— Варь, я понимаю, но альфа же сказал, поможет, значит поможет... Кстати, на завтра он пригласил к себе домой на обед.
В доме у альфы Петр Яковлевич и его жена, Алина, выразили Варе благодарность за спасение сына.
— Варя, ты теперь самый желанный гость. Если что нужно, смело обращайся, всегда время найду для тебя, — сказала Алина, обнимая Варю.
— Спасибо. Я и сама рада, что смогла помочь, — ответила Варя.
— Только, Варь, не говори никому о том, что можешь мысли сына моего читать и Ольги. Ни к чему другим об этом знать, — попросил альфа.
— Хорошо, Петр Яковлевич. Я уже и блок на Ивана поставила.
— Вот за это спасибо, — улыбнулся он и подумал, — Негоже, чтобы кто‒то кроме него мог мысли сына читать. Ну, по крайней мере, пока это действительно не понадобится, как было.
Часть 12. Как жить дальше..
С тех пор прошла неделя. Варя поначалу каждый день обращалась к Оле, стараясь, чтобы та хоть так чувствовала поддержку, и благодарила небо, что та ей отвечала.
— Оль, ты как?
— Иду на процедуры.
— Лечись, Оля, лечись! Удачи тебе, милая.
После процедуры Оля оглядывала комнату: диван, телевизор, небольшой холодильник и море процедур для тела и души. Нанятый психолог помог посмотреть на всю жизнь заново и принять её такой, какая она есть. Груз вины потихоньку таял, давая нормально дышать. Конечно, Оля не снимала с себя ответственности за то, что помогала матери в таком деле, но теперь она постарается исправить это добрыми делами. Потому как по‒другому уже не получится. Прошлое нельзя вычеркнуть, переписать, а можно лишь изменить будущее.
Лежа в постели, она обратилась к Ване... Иногда ей даже казалось, что она слышит его ответы.
— А может, это от стресса? — думала она, не зная, говорить ли об этом психологу? — Вань, прости меня, если сможешь, — плакала она и молила.
После лечения, благодаря деньгам Петра Яковлевича, Оля переехала в соседний небольшой городок, где устроилась на работу в торговый центр продавцом в небольшой отдел сувениров, радуясь, что её взяли на работу только со школьным образованием. В свои 18 лет она понимала, что нужно подумать и об высшем образовании, вероятней всего ей придется рассмотреть заочное отделение.
Наступила осень. Снова пришло время засолки, варенья... Но это было чудесное время.
— Варя, а что это за блаженная улыбка? — чмокнул Роман её в щеку. — Я чего‒то не знаю?
— Ой, Рома, ты и не знаешь! — подколола она его и удивлялась, как он еще не понял этого или в её мыслях ребенок не был так отчетливо озвучен... — Сегодня скажу за ужином, — обняла она его, а сама чувствовала себя самым счастливым человеком на Земле, как будто крылья выросли и сейчас она взлетит.
— Варь, точно?! — подскочил Роман. — Милая! — закружил он её, — вот это да! Я так рад!
— Поставь меня, поставь! — смеялась она. — Ром, ну поставь.
— Ага, — посмеялся он и присев, уткнулся ей в живот. — И давно мы родители?
— Месяц, как сама случайно узнала. Он же у меня первый.
— А этот намек мне нравится! — поддержал её Роман, — обязательно не последний, — и снова поцеловал.
Родители и сестра тоже обрадовались пополнению, а Вася схватила Варю за руки и притянула к себе.
— А я... я, — обратилась она к Варе, — ты меня будешь так же любить?
Варя опустилась на корточки и заключила Васю в объятия.
— Василиса, я тебя уже очень сильно люблю, милая, очень!
— Варь, только не поднимай, — сказал Рома, — тебе нельзя, — и сам поднял Васю на уровень их лиц.
— Ты рада, кнопка? — спросил он.
— Да... — прошептал тихий непривычный голос. Они даже не сразу поняли, что вообще что‒то слышали.
— Вась, Вася, это ты сейчас сказала? — спросил Роман, опускаясь на корточки и всматриваясь в лицо дочери.