- Что ж, рад буду подвезти. Думаю, ваш пикап отъездился.
- Мама, - спросила Стиви, - а что шериф с ним сделает?
- Не знаю. Может быть, отошлет куда-нибудь, выяснить, что это такое. А может, попробует его вскрыть.
Перезвон ветряных курантов взывал к Стиви. Она подумала, что черный шар умоляет: "Забери меня обратно". Конечно, девочка не могла понять, отчего мама и мистер Крич не слышат ветряных курантов или что именно создает музыку, но сама слышала ее, словно зов товарища по играм. "Попробует вскрыть", - повторила она про себя и внутренне содрогнулась. Нет-нет. Нет, это было бы ужасно. Ведь если взломать ракушку, тому, кто сидит внутри, будет больно. О нет! Стиви умоляюще взглянула на мать:
- Нам _о_б_я_з_а_т_е_л_ь_н_о_ надо отдавать его? А нельзя просто забрать его домой и оставить себе?
- Боюсь, что нельзя, киска. - Джесси коснулась щеки дочки. - Извини, но мы должны отдать это шерифу. Хорошо?
Стиви не отвечала. Мистер Крич некрепко держал шар в опущенной руке.
- Ну, - сказал мистер Крич, - пора к Вэнсу? - И начал поворачиваться к своей машине.
Музыка горестно воззвала к девочке и придала ей храбрости. На Стиви нахлынули такие мысли, каких у нее никогда не бывало; претворить их в жизнь значило напроситься на верную порку, но девочка понимала: шанс у нее только один. Потом она сумеет объяснить свой поступок, а "потом" всегда кажется таким далеким...
Мистер Крич сделал шаг к машине. Стиви стрелой метнулась вперед, мимо матери, и выхватила черный шар из руки Хитрюги. Как только пальцы девочки охватили шар, ветряные куранты смолкли, и Стиви поняла, что поступила правильно.
- Стиви! - вскрикнула потрясенная Джесси. - Сейчас же отдай...
Но девчушка уже мчалась прочь, крепко прижимая к себе черный шар. Она забежала за угол заправочной станции Мендосы, выскочила из тени на солнце, чуть не попала под мусоровоз и проскочила между двумя огромными кактусами с мистера Крича вышиной.
- Стиви! - Джесси свернула за угол и увидела, как девчурка перебегает чей-то задний двор, направляясь в сторону Брасос-стрит. - _С_и_ю _ж_е м_и_н_у_т_у_ вернись! - крикнула она, но Стиви будто не слышала, и Джесси стало ясно, что дочка не намерена останавливаться. Она пробежала вдоль проволочной сетчатой ограды, свернула за угол, оказалась на Брасос-стрит и скрылась из глаз. - _С_т_и_в_и_! - предприняла Джесси еще одну тщетную попытку.
- По-моему, она хочет оставить эту штуку себе, а? - спросил Крич, останавливаясь у Джесси за спиной.
- Не знаю, что на нее нашло! Клянусь, с тех пор, как в нас угодила эта штука, девчонка точно взбесилась! Извините, Хитрюга. Я не...
- Да бросьте. - Крич хмыкнул и покачал головой. - Хочет бегать, пусть бегает, на то и дети, верно?
- Наверное, полетела домой. Ах ты черт! - Джесси была так огорошена, что едва могла говорить. - Не подбросите меня?
- О чем речь. Пошли.
Они поспешно вернулись за угол, к "бьюику" Крича... и обнаружили, что у машины стоят двое, один - в форме военного летчика.
- Доктор Хэммонд? - выступая вперед, сказал темноволосый, стриженный ежиком мужчина. - Надо поговорить.
10. СИНЯЯ ПУСТОТА
Баюкая в ладонях черный шар, Стиви добежала до дома и остановилась, чтобы найти под окном эркера белый камень - если вытащить его, открывался доступ к засунутому вглубь запасному ключу от входной двери. Девочка запыхалась, ее все еще трясло: на Брасос-стрит за ней погналась собака. Собака, крупный доберман, зарычала и рванулась к Стиви, но цепь, тянувшаяся к столбу во дворе, с лязгом отбросила пса назад. Стиви даже не остановилась показать собаке нос, понимая, что мама с мистером Кричем едут за ней.
Она нашла белый камень и ключ и вошла в дом, где кондиционированный воздух остудил потное, разгоряченное тело. Стиви пошла на кухню, подтащила к шкафчику стул, залезла на него, достала стакан и налила себе холодной воды из кувшина, который стоял в холодильнике. Черный шар по-прежнему сохранял прохладу. Она обтерла им щеки и лоб и прислушалась, не тормозит ли перед домом машина мистера Крича. Нет еще, но скоро взрослые должны были подъехать.
- Тебя хотят вскрыть, - сказала девочка своему новому приятелю, прятавшемуся в шаре. - По-моему, это будет не очень-то приятно, правда?
Разумеется, шар не ответил. Он знал, как играют в крестики-нолики, но говорить не умел, только петь.
Стиви унесла шар к себе в комнату и задумалась, не спрятать ли его. Конечно, когда Стиви объяснит про музыку и расскажет, что в самой глубине черного шара сидит кто-то, кто с ней играет, мама не заставит ее отдавать шар. Она мысленно перебрала места, куда его можно было спрятать: под кровать, в шкаф, в комод, в ящик с игрушками. Нет, ни один тайник не казался достаточно надежным. Машины мистера Крича все не было; у Стиви оставалось время найти хорошее укрытие.
Девочка как раз раздумывала над этим, когда зазвонил телефон. Он звонил, не переставая, и Стиви решила подойти, поскольку на данный момент была хозяйкой дома. Она сняла трубку.
- Алё?
- Вы, барышня, заработали порку! - Сквозь притворное бешенство в голосе Джесси пробивалось неподдельное облегчение. - Ты могла попасть под машину... да мало ли что!
Стиви решила, что про собаку лучше умолчать.
- Со мной все в порядке.
- Я хочу знать, что это ты вытворяешь! Сегодня ты меня очень огорчила тем, как вела себя!
- Прости пожалуйста, - тихонько сказала Стиви. - Но я опять услышала пение и _д_о_л_ж_н_а _б_ы_л_а_ забрать шар у мистера Крича. Я не хочу, чтобы его сломали!
- Это не нам решать. Стиви, ты меня удивляешь! Ты никогда так не вела себя!
Глаза Стиви обожгло слезами. Такой мамин голос был хуже всякой порки. Мама не слышала пения и не понимала, что в шаре тот, кто с ней играет.
- Я больше не буду, мама, - пообещала она.
- Ты меня очень разочаровала. Я полагала, что воспитала тебя лучше. А сейчас послушай-ка меня: я все еще у мистера Мендосы, но скоро приеду домой. И хочу, чтобы ты никуда не уходила. Слышишь?
- Да, мэм.
- Ну, хорошо. - Джесси помолчала; она злилась, но не настолько, чтобы просто повесить трубку. - Ты меня напугала. Кто же так бегает? С тобой могло что-нибудь случиться. Ты понимаешь, почему я расстроилась?
- Да. Я плохо себя вела.
- Не просто плохо, а _о_ч_е_н_ь_ плохо, - поправила Джесси. - Но об этом мы поговорим, когда я приеду домой. Я очень люблю тебя, Стиви, вот почему я так рассердилась. Понимаешь?