Гарри посмотрел на Кусакиро благодарным взором и согласно кивнул.
— Спасибо, вождь! Ты вернул мне уверенность в справедливость моего инстинктивного поступка и дал надежду, что окружающие меня не осудят за содеянное.
— Осудят? — воскликнула Люсинда. — Ты спас жизнь ребенка! Это могли бы быть и наши с Кусакиро дети! И ты рисковал ради нее своим здоровьем. Осудят! Кто посмел бы осудить тебя, герой?!
— Наш герой! — воскликнули все в один голос. — Слава Гарри! Слава нашему герою! Слава защитнику слабых!
… Из кухни вышла Лариса, неся полные миски дымящейся каши с потрошками, и все приступили к неторопливой трапезе, сопровождющейся урчанием, повизгиваниями и сытым ворчанием…
Я ведь мужчина, воин. Так ужели
Без славы суждено мне умереть,
Что длилась бы из рода в род,
На десять тысяч поколений?
(Яманоуэ-но Окура)
ГЛАВА 11. ДЕТСКИЙ САД — ЯСЕЛЬНАЯ ГРУППА
Эх, детство! Вот весёлая пора!
И никаких тебе забот и огорчений.
Беспечная, счастливая игра
И ожиданье новых приключений.
Как быстро пролетят все эти дни!
И годы так промчатся — не заметишь…
Уж не вернутся никогда они
И многих, с кем дружил, уже не встретишь.
Но всё же, это где-то впереди.
Ну, а пока — безудержность, беспечность…
Играй, люби друзей, и погоди
Осознавать сей жизни быстротечность…
(Отшельник)
…— Девчонки-печенки, съели поросёнка! — дразнился Кусико, наблюдая за спором двух своих сестер — Кусинды и Люсики.
— Кто так обзывается, тот сам так называется, — отвечала ему Кусинда.
— Ты, ты, ты! Тебя затыкали коты. А на пустой дорожке — серые кошки, — вторила сестре Люсика…
… Наша ясельная группа котят решила поспорить, кого первого заберут новые хозяева в новую семью. Зачинщиком, как ни странно, стала зашедшая в гости посмотреть на "мелких", как она их называла, и смотрящая на них свысока своего старшинства, щеня Джуна.
Плотно позавтракав, насосавшись молока, Джуна решила зайти в дом и посмотреть, как подросли котята. Малыши сидели одни в своей, похожей на детский манеж, клетке. Люсинда отошла по своим кошачьим делам на двор — оправиться и немного размяться и подышать. Котята, отвалившись от материнских сосков, как насосавшиеся пиявочки, заснули каждый там, где и лежал, вкусно причмокивая во сне испачканными молоком ротиками.
Кусико во сне, видимо, охотился. Его лапки беспокойно шевелились, а хвостик дергался из стороны в сторону. Люсика и Кусинда спали, положив головки друг на друга, иногда вздрагивая во сне и потягиваясь.
Джуна хотела подойти незаметно и напугать всю троицу. Поэтому ползла на брюхе от самой двери, поскуливая от нетерпения. Ползти было трудно. Ее зад, как назло, не желал прижиматься к полу, как Джуна ни старалась. Перебирая передними лапками и скользя подбородком по полу, она приближалась к клетке с тремя ничего не подозревающими котятами. Хвостик маячил на задранной кверху попке, напоминая маятник метронома.
Сопя от старания, она вываливала свой маленький язычок набок и всеми силами старалась не разбудить потенциальных жертв, норовя устроить приличный шухер громким и внезапным лаем.
Наконец она доползла, вытерла мокрый нос передней лапой, чихнула, почесалась задней и решила, что пора пугать. Джуна фыркнула, изобразила рычание и, видя, что на нее никто не реагирует, тихонько гавкнула.
Котята продолжали крепко спать. Тогда Джуна сунула мокрый нос прямо в клетку, обнюхала каждого по очереди и выдала: "Ябеда-корябеда, турецкий барабан. Кто на нем играет? Противный таракан!"
Кусико открыл один глаз. Прямо перед глазом маячил черный собачий нос, пахнущий молоком и шумно дышащий прямо ему в физиономию.
— Ой, — сказал он и открыл второй глаз.
Ничего не изменилось, только собачья морда стала в два раза больше.
— Ты фто?! — крикнул он. — Фто ты сюда флезла? Ты фто, не фидиф, фто мы фпим?
Джуне очень хотелось пошалить, поэтому она не только не высунула нос из клетки, а вообще засунула в нее полголовы и начала носом толкать Кусико прямо в толстый бочок.
— Я сейчас маму позову, если не вылезешь! — повернувшись к незванному носу попкой, Кусико, упираясь лапками, стал пытаться вытеснить морду из клетки. — Я — мамин защитник! Самый сильный! Самый смелый! Мааааамаааааа!..