Нет сомнения, что произошел обещающий рывок вперед в умственном развитии Кушлы вообще и в речевом развитии в частности. В самом деле, после того как девочке исполнилось два года, ее близкие могли больше не бояться, что Кушла останется сильно отсталой в умственном отношении.
Однако этой точки зрения мог не разделять сторонний наблюдатель, потому что отличия Кушлы от обычного ребенка были заметны. Ее руки все еще свисали в странном положении, а лицо выражало озадаченность и замешательство. Ее попытки сфокусировать зрение приводили к тому, что она часто дергала головкой, а движения ее были некоординированы. Она часто падала, легкое прикосновение могло лишить ее равновесия, и она все еще часто роняла предметы.
Но и еще в одном отношении Кушла отличалась от других детей. Ее общение с людьми, несмотря на боль и неудобство, от которых она страдала, убедило ее, что мир — вполне дружественное место. Девочка понимает, что в ее трудностях «никто не виноват», поскольку она была одинаково доверчива и дружески расположена ко всем людям, детям и взрослым, знакомым и незнакомым. Словно девочка поняла, что она необычайно зависит от других людей, и готова, даже полна решимости обратиться к ним за помощью.
Эта особенность сама по себе вызывает легкое беспокойство; трехлетние дети обычно сдержанны, пока не «познакомятся» с человеком. Но Кушла получала огромную поддержку от людей, круг которых выходил далеко за пределы близкой родни — это были и друзья, и родители детей из Игрового центра. Более того, она сталкивалась с людьми, помогавшими детям и получавшими от этого удовольствие. На этом фоне ее доверие и дружеское отношение понятны. Эти черты Кушлы способствовали тому, что ее полюбил широкий круг людей, что они ощутили за ее внимательным взглядом ищущий ум, решительность и силу духа, которые всегда были видны тем, кто умел видеть.
Каждый этап ее развития — это достижение, результат трудов многих людей. А Кушла, несмотря на свои отклонения, проходила эти этапы.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Март 1975 года: Три года и три месяца
К марту 1975 года здоровье Кушлы стало более стабильно, чем в какой-либо период предыдущего этапа ее жизни. В сентябре она перенесла тяжелую ушную и горловую инфекцию, которую было необходимо лечить с помощью антибиотиков. С тех пор ее самочувствие заметно улучшилось.
Сейчас она могла бегать почти свободно, хотя несколько некоординированно, и достигла относительного контроля над своим любимым маленьким трехколесным велосипедом. Она все еще с трудом фокусировала зрение, в частности, когда сталкивалась с новым изображением или входила в комнату. В этих случаях усилия девочки сориентироваться, в том числе энергичные движения головы, иногда лишали ее и так ненадежного равновесия. Кушла постепенно стала пользоваться руками, причем выяснилось, что большая часть нарушений затрагивала крупные мышцы руки, а не мелкие мышцы кисти и пальцев. Ее руки продолжали висеть, отведенные за спину, в том же положении, что было отмечено с самого рождения. Выставить руки вперед и схватиться за что-нибудь ей было трудно, а поскольку она плохо удерживала равновесие, то нередко падала. «Посмотри, как я быстро бегу», — стало одной из повторявшихся просьб Кушлы, но выполнить ее было нелегко из-за частых падений девочки.
В январе 1973 года семья Кушлы провела некоторое время в Карекаре, на западном берегу неподалеку от Окленда. Несколько лет назад дедушка и бабушка Кушлы купили здесь полтора акра земли, примыкающей к побережью. На участке стояло три дома: один заброшенный, второй — построенный на рубеже веков, который семья постепенно приводила в порядок, чтобы он служил летним домом, третий — раньше служил складом.
Семье нравились дикость и уединенность Карекаре, она ежегодно проводила там школьные каникулы, с тех пор как Патриша и ее братья и сестры были детьми.
Именно в это время у родителей Кушлы появилась мысль перебраться в Карекаре на постоянное место жительства. Они все еще жили в квартире в Девенпорте, и вероятность, что они сумеют построить что-либо на собственном участке у моря в Пареморемо, в ближайшее время была невелика. Теперь, когда Кушла могла бегать, квартира, расположенная на первом этаже, оказалась бы как нельзя кстати: во-первых, девочке не надо будет преодолевать ступеньки, во-вторых, она сможет часто выходить гулять. Физическое развитие младшей девочки шло быстро, и было ясно, что скоро имеющаяся квартира станет еще менее удобной.