Когда Кушла фокусирует взгляд правильно, когда она улыбается или смеется, то ничем не отличается от нормального почти четырехлетнего ребенка, поглощенного радостью жизни и собственным в ней участием.
Другим детям обычно нравится открытое и дружеское обращение Кушлы. Неудивительно, что ее дом, полный книг, животных и игрушек, полюбили другие дети. Многие из маленьких друзей Кушлы любят ее родителей, они все чаще остаются со своими семьями ночевать в Карекаре. Можно предположить, что бесконечное терпение и любовь, присущие заботе родителей о Кушле, развили в них черты, которые другие дети инстинктивно распознают.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Развитие Кушлы в свете современной теории развития
Если задуматься над развитием Кушлы с момента рождения, возникает несколько важных вопросов, хотя, возможно, ответов на них не существует.
Кушле потребовалось семнадцать месяцев, чтобы достичь координации мелкой моторики на уровне полугодовалого ребенка (см. результаты Денверского теста и тестов Гезелла, гл. 3). В течение первого года жизни она не могла поднять какой-либо предмет или удержать его более нескольких секунд, если его вкладывали ей в руку. Эта неспособность препятствовала ей ощущать предметы с помощью рта, что свойственно здоровым младенцам. Она не могла ни сидеть, ни ползать и таким образом изучать свое окружение.
Кроме того, сложности Кушлы с фокусированием взгляда (которые, по результатам последних исследований, объясняются не нарушением зрения, а трудностью координации глаза и мозга) препятствовали ей узнавать прямым путем окружение. Компенсаторная помощь, которая состояла в том, что девочку подносили очень близко к человеку или предмету и тем самым давали ей возможность сфокусировать взгляд, несомненно, давала более низкий результат, чем естественное зрение.
Такие дефекты в значительной мере сказались бы и на здоровом ребенке, а Кушла не была здоровым ребенком. Десять недель из первых пятидесяти двух она провела в больнице, и до десятимесячного возраста ее через неопределенные промежутки времени (часто до нескольких раз в минуту) мучили конвульсивные подергивания. Дыхание девочки было поверхностным и хриплым, и она находилась под постоянным воздействием антибиотиков из-за постоянных ушных и горловых инфекций.
Другая область вопросов: до какого предела Кушла при рождении могла быть определена как «в остальном здоровая». Ясно, что доктора и другие, кто работал с ней профессионально, предполагали, что у нее есть умственные дефекты. Обычные родители могли бы отказаться признать такой диагноз с последующим сокращением мер, которыми они были готовы компенсировать дефекты младенца.
Кушле посчастливилось, что ее родители, приняв ее почти несомненный умственный дефект, тем не менее взялись за поддерживающую стимуляцию и никогда не отклонялись от нее. Очевидно, что их настойчивость и решительность были вознаграждены тем, что Кушла превратилась в умного и счастливого ребенка.
Третья область вопросов: насколько компенсаторная программа — если ее можно так классифицировать — уменьшила следствия дефектов Кушлы, и насколько занятия с иллюстрированными книжками помогли ее когнитивному развитию. На эти вопросы нет однозначного ответа, хотя можно надеяться, что предшествующий отчет проливает некоторый свет и дает определенный ключ. К тому же было бы полезно попытаться рассмотреть развитие Кушлы в контексте современной теории ранних стадий развития человека. Такая попытка предпринята ниже.
Согласно Пиаже, ребенок от рождения вырабатывает все более и более адекватное знание реальности, воздействуя на внешний мир. Инхелдер (Inhelder) (1962) говорит, применяя теорию Пиаже для описания этого процесса:
«Ясно, что последовательные формы его (ребенка) активности в ходе его развития определяют его способы познания».
Что составляло «последовательные формы» активности Кушлы?
Пиаже утверждает, что на сенсорно-двигательной ступени, которую определяет от рождения до двух лет, нет различия между ощущением (постижением) вещи и воздействием на нее; на этой ступени мысль — это буквально действие. Джоанна Тернер (Johanna Turner) (1975) из этого делает вывод:
«Младенец, таким образом, развивается, вначале взаимодействуя с непосредственно ощущаемым окружением и затем начиная усваивать эти действия так, что может, например, думать о предстоящей еде, когда никакой еды нет».