Пол, сверкнув глазами, подмигнул Карле.
– Только в том, что касается этого листка.
Аманда резко подняла голову.
– Что ты имеешь в виду?
Взяв отчет в руки, Пол разложил его на столе, словно гигантскую колоду карт.
– Здесь два комплекта.
Аманда вскочила на ноги.
– Что?! – Она снова схватила отчеты.
– Подлинные документы лежат в конце, – ответил Пол голосом, полным драматизма, который произвел должное впечатление на Карлу.
Аманда же даже не услышала его реплики. Она была слишком занята тем, чтобы снова отыскать свое имя.
Она бросила ненужные листы на диван, и к ним тут же потянулся Кристофер. Но Карла оказалась проворнее. Она успела выхватить листки у Кристофера до того, как он начал превращать их в конфетти.
В отличие от первого листка второй содержал самые положительные отзывы о ее работе. Аманда взяла из рук Карлы и внимательно изучила еще несколько результатов опросов. Ее рейтинг был одним из самых высоких. Аманда получала настоящее удовольствие, читая отчеты. Она вовсе не была тщеславной, но приятно было сознавать, что ты нравишься публике.
Аманда аккуратно сложила бумаги. Теперь все ясно. Какой негодяй! Он не остановился даже перед тем, чтобы подделать результаты опроса.
Аманда с видом победительницы улыбнулась Полу.
– Гримзли солгал.
Пол с улыбкой посмотрел на нее.
– Конечно, солгал. А разве ты сомневалась?
Карла растерянно посмотрела на Пола.
– Но как это могло сойти ему с рук? Разве их не показывают служащим?
– Обычно нет. Их могут выдать по требованию начальников отделов. Для некоторых это важно, для других не очень. Так что отчеты легко подделать – никто не заметит, к тому же все боятся связываться с Гримзли, – сказал Пол. – Кроме Аманды. Гримзли много работает, студия приносит доход, а это единственное, что волнует владельцев, и поэтому они позволяют ему быть диктатором.
– Спасибо, Пол. – Аманда быстро обняла его. – Я очень тебе обязана.
Пол только отмахнулся от ее слов, будто не сделал ничего особенного.
– Пожалуйста, не оставляй этого так, Аманда. Ради нас всех. Мы будем рады увидеть, как ты разделаешься с Гримзли. Лучше всего, если его уволят.
Аманда собрала вместе все листки с результатами опросов. Она должна показать адвокату оба комплекта, чтобы можно было возбудить против Гримзли дело о мошенничестве.
– Я не хочу никого увольнять. Просто должна получить назад свою работу.
Карла восхищенно посмотрела на Аманду.
– Вы собираетесь сразиться с Гримзли?
Больше всего ей хотелось швырнуть эти отчеты в лицо Гримзли. Но Аманда понимала, что это было бы неверно. Такая победа будет недолгой – директор студии все равно найдет рано или поздно способ от нее избавиться. И в следующий раз это может у него получиться. Ей необходимо было возбудить и выиграть дело против Гримзли, чтобы он никогда уже не смог угрожать ее работе.
– Может быть, но не сейчас, – медленно произнесла Аманда. – Я хочу посоветоваться с адвокатом и сделать все правильно. – Она засунула бумаги обратно в конверт. – Пока у меня ничего нет – только мое слово против слова Гримзли.
– Но ведь у тебя есть эти бумаги, – возразил Пол.
Аманда покачала головой.
– Этого недостаточно. Я хочу, чтобы он никогда больше не смог мне повредить. А для этого нужен официальный процесс.
Пол кивнул. Пожалуй, это имело смысл.
Аманда не собиралась устраивать скандалы и дешевые сцены. Пусть Гримзли пока чувствует себя в безопасности.
– Я освобожу свой кабинет – пусть Гримзли думает, что я сдалась. А потом преподнесу ему сюрприз.
Аманде хотелось остаться незамеченной, но это оказалось не так-то просто. После ее оживленного спора с Гримзли она стала на студии местной знаменитостью.
Выйдя из кабинета со своими вещами, собранными в картонную коробку, Аманда обнаружила, что коридор полон людей, которые имели кое-что общее – вопросы к Аманде.
И первый вопрос не заставил себя ждать.
– Ты действительно собираешься возбудить дело против студии, Аманда?
Она решила ничего никому не говорить. По крайней мере пока. Элемент неожиданности был ее главным оружием в этом деле. Она не хотела, чтобы кто-нибудь раньше времени раскрыл ее намерения Гримзли.
– Я еще не решила.
– А как насчет Гримзли? – спросили из толпы. – Будешь преследовать и его?