— Как ты меня нашла?
— Это было совсем несложно. Ведь сейчас в этом городе проходит всего один съезд медиков. Видишь ли, я должна была найти своего доктора. Необыкновенно щекотливое положение. Сначала была у другого доктора в Нью-Хавене. Вчера. У меня в Нью-Хавене живет подруга по колледжу. Заехала к ней, а потом отыскала замечательного доктора. Но он оказался очень занятым человеком, и мне пришлось долго ждать в приемной. Это было вчера, там я прочла четыре географических журнала и почерпнула из них необыкновенно ценные сведения.
— Да? Какие? — Гай, как пришибленный, сидел на кровати. Голова у него раскалывалась, во рту пересохло. Он тупо смотрел, как Мар, устало облокотившись на подоконник, говорила, барабаня пальцами по стеклу.
— Например, я узнала, что мужчины некоторых африканских племен уродуют своих жен так, что другие мужчины их просто не хотят. Но хотят ли они их после этого сами, вот в чем вопрос. — Она усмехнулась, отошла от окна и стала расхаживать по комнате, дотрагиваясь до всего по очереди — до кровати, светильников, носовых платков на туалетном столике.
— Ну, что доктор? — напомнил ей Гай.
— Очень дорогой мужчина. Запросил пятьсот долларов. «Сложное дело, — сказал он. — И у вас прекрасный таз, миссис Макфай».
— Мар!.. Ради бога, Мар! — Он вскочил с кровати, потом сел, а она не обращала на него внимания, и все ходила туда и сюда, и все говорила, и говорила.
— Итак, мой чудесный таз должен быть, видимо, способствовать успеху дела, потому что у доктора было четверо собственных детей, а у его жены, наверно, был ужасный таз. В общем, появилась медсестра, которая привела меня в операционную и сказала, что это не займет много времени. Операционная была белая и чистая, и пахло в ней по-особому. Я сидела и думала о странном запахе и о том, что у доктора жиденькие усы и четверо детей, а у медсестры толстые ноги, а может быть, и ужасный таз. А потом я вспомнила, как мы с Лэрри все эти годы хотели ребенка и как врачи говорили нам, что у нас, видимо, никогда не будет детей; как маленький доктор с кучей детей и жидкими усами сказал, что после этой пустячной операции я уже, наверное, не смогу забеременеть, — я встала и вышла из операционной. Когда я вошла в кабинет, доктор как раз разговаривал с медсестрой насчет наркоза, а я сказала: «До свидания, доктор, до свидания, сестра, спасибо вам большое». Потом мне захотелось увидеть моего собственного доктора, я села на ночной поезд, и вот я здесь.
— Ребенок, — произнес Гай рассеянно. — Ребенок.
Он провел ладонью по простыни и представил себе, что это не кровать, а операционный стол в стерильной комнате со странным запахом. Он отдернул руку. Рассмеялся беспричинно, встал и принялся ходить из угла в угол, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, постичь суть случившегося.
Мар устало опустилась на стул у окна.
— Я правильно сделала, Гай? Ты бы мне посоветовал то же самое?
Он покачал головой, взял с туалетного столика свой платок и вытер им пот со лба. Посмотрел на измятую постель.
— Голова трещит, — сказал он, засмеялся и положил платок обратно на столик. Потом пошел в ванную, сполоснул стакан и налил туда немного виски.
— Я устала, Гай, — донесся ее голос через открытую дверь. — Я ведь ехала на товарняке, там негде было прилечь, мне необходимо было увидеть тебя, но я ужасно устала.
— Не надо волноваться. — После глотка виски ему сразу стало легче. Он откашлялся и вернулся в комнату. И вдруг очень ясно увидел Мар и понял, наконец, что произошло. Голова Мар в изнеможении клонилась на грудь, но она продолжала бормотать: «У меня будет ребенок… Как я посмотрю Лэрри в глаза?… Устала, Гай… помоги мне, Гай…» — Потом уронила голову и мгновенно уснула, подобно бегуну, который держится до последней секунды, до самого конца дистанции, а потом вдруг силы сразу покидают его.
Гай поднял ее со стула, бережно уложил в постель, осторожно снял с нее костюм, комбинацию, чулки и туфли. Потом сел на стул у окна и стал смотреть, как она погружается в сон. Он смотрел на полоску тела между ее бюстгальтером и трусиками. Под ней что-то шевелилось и росло. Это принадлежало ему и Мар. И не имело никакого отношения к Лэрри Макфаю.
Мар проснулась, когда время уже приближалось к полудню. Она лежала и смотрела в потолок. Потом глаза ее отыскали Гая. Все еще в пижамных штанах, он сидел на стуле у окна и смотрел на нее. Он выглядел очень серьезным и озабоченным — очень милым, подумала она, и очень привлекательным. У него было худое мускулистое тело, короткие жесткие волосы и прямая линия губ, всегда готовых на улыбку.