(Московский легион был образован в 1769 году как особое, экспериментальное воинское формирование. По штатному расписанию в него входили мушкетерские и гренадерские батальоны, карабинерные и гусарские эскадроны, егерские, казачьи и артиллерийские команды. Однако штаты легиона не соблюдались. В начале 1774 года в Московский легион входили две легкие полевые команды, 360 егерей от 6 полков Финляндской дивизии, 3000 донских и 3000 малороссийских казаков. Легионом командовал генерал-майор Иван Варфоломеевич Якоби. Летом того же года он получил под свое начальство вновь сформированный батальон гренадер подполковника Голенищева-Кутузова.)
Самостоятельное командование воинским подразделением стало новым важным этапом в биографии Кутузова. Приняв гренадерский батальон, «из новых и молодых людей состоящий», Голенищев-Кутузов, по оценке генерал-аншефа Долгорукова, привел «вверенный ему батальон в наилучшую исправность и признание службы» и довел «до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат».
Главнокомандующий 2-й Крымской армией понимал, что нельзя давать высадившемуся турецкому десанту продвинуться в глубь полуострова. Турция не без основания рассчитывала на вооруженную поддержку местного населения. Сводный отряд генерал-поручика В.П. Мусина-Пушкина в составе семи батальонов пехоты численностью 2850 человек, совершив марш-бросок, быстро сосредоточился у деревни Алушта.
Тем временем турки расположились на левом, высоком берегу реки Алушты, устроив для себя два лагеря. Их передовой десантный отряд в количестве 7–8 тысяч солдат занял выгодную позицию в четырех верстах от моря перед деревней Шумы (Шумны), с обеих сторон которой были крутые горные обрывы. Они готовились к отражению атаки подходивших русских войск. Спешно устраивались полевые укрепления, которые усиливались еще и отсутствием в окрестных горах проходов. Каменистый морской берег позволил десантникам укрепить каменными плитами высокий вал воздвигнутых ими укреплений у Шум.
Приблизившись к Алуште, генерал-майор Мусин-Пушкин лично провел рекогносцировку вражеской позиции: возможности окружить турок не просматривалось. Тогда командир отряда решил провести открытую, лобовую атаку турецких укреплений у деревни Шумы, назначив ее на 24 июля. Неприятелю нельзя было давать время на фортификационное усиление занимаемой позиции.
Русская пехота выстроилась в четыре каре. Два из них под начальством генерал-майора Якоби должны были штурмовать левый фланг турецких укреплений. Два других под командой самого Мусина-Пушкина наступали на правое неприятельское укрепление. Впереди левой колонны шел гренадерский батальон подполковника Голенищева-Кутузова.
В подробной реляции императрице Екатерине II главнокомандующий Крымской армией генерал-аншеф В.М. Долгоруков так описывает бой при деревне Шумы:
«Как только войска повели атаку, они были встречены жесточайшим огнем из пушек и ружей. Неприятель упорно защищался более двух часов, атакующие каждый шаг добывали кровью. Наисильнейшая пальба не умолкала с обеих сторон. Мусин-Пушкин приказал атаковать в штыки и продраться в ретраншемент, что и исполнено было с левой стороны, где самое сильное сопротивление оказано гренадерскому батальону… столь удачно, что турки бросились стремглав к Алуште, оставя свои батареи и будучи гонимы к обширному лагерю своему, у берега стоящему…»
Русские пехотинцы преследовали бегущих турок две версты, сделать это дальше не позволила крутизна окрестных гор, обрывавшихся в море. Генерал-поручик Мусин-Пушкин стал сосредоточивать свой отряд на новой позиции, готовясь атаковать алуштинский лагерь неприятельского десанта. Но атака не состоялась, поскольку пришло известие об окончательном заключении мира между Россией и Турцией.
На месте боя у деревни Шумы турки оставили более 300 убитых, русские захватили батарею из 4 пушек, несколько знамен, сами потеряв погибшими всего 32 человека.
В числе многочисленных раненых оказался подполковник М.И. Голенищев-Кутузов: «Сей штаб-офицер получил рану пулею, которая, ударивши его между глазу и виска, вышла на пролет в том же месте на другой стороне лица…»
Ранение оказалось тяжелым. Турецкая пуля ударила его в левый висок и вышла у правого глаза, но не задела его. Кутузова оперировали, врачи сомневались в удачном исходе, считая рану смертельной. Но, к их удивлению, Михаил Илларионович выздоровел, хотя дело на поправку шло долго.