Неудачные реформы, которые начал осуществлять Шагин-Гирей, вызвали недовольство среди татарского населения в Крыму и в Прикубанье и даже среди ханского окружения. В октябре 1777 года взбунтовалась личная ханская гвардия — бишлеи. Вскоре в огне восстания оказался весь Крым, волнения перекинулись на Тамань и Прикубанье, угрожая гарнизонам русских войск.
В такой непростой для России ситуации Г.А. Потемкин и П.А. Румянцев проявили предусмотрительность, послав на помощь князю Прозоровскому молодого генерала Суворова. По просьбе хана Шагин-Гирея, терявшего власть, Крымский и Кубанский корпуса под общим командованием A.B. Суворова восстановили прежний порядок на всей территории Крымского ханства.
Султанские власти через свою многочисленную агентуру пристально следили за развитием событий в Крыму, что не стало секретом для российского правительства. В Стамбуле вновь заговорили о новой священной войне против неверных, поскольку повод для нее представился. Примириться с потерей Крыма Турции было очень трудно.
Обстановку обострившихся российско-турецких отношений во многом разрядили действия генерал-майора A.B. Суворова, который в течение весны и лета предпринимал всяческие меры по защите Тамани и Прикубанья от возможных турецких десантов, где османы могли найти поддержку у местного мусульманского населения. Суворов так оценил свою деятельность в восточной части ханства, записав в автобиографии: «…По реке Кубани учредил линиею крепости и фельдшанцы (полевые укрепления. — А. Ш.) от Черного моря до Ставрополья и тем сократил неспокойствия закубанских и ногайских народов».
В том же году Суворов приступил к переселению христианской колонии греков и армян из Крыма в Приазовские степи во избежание угрозы жестокой расправы над ними османов в случае возникновения войны между Россией и Турцией. К тому же эта часть населения Крыма являлась главным поставщиком налогов в ханскую казну.
По поводу переселения 30-тысячной колонии христиан он ведет напряженные дипломатические переговоры с Шагин-Гиреем, противившимся их отправке из Крыма, поскольку этим резко подрывалась экономическая жизнь ханства.
Во избежание разрыва с благонадежным ханом российское командование строго соблюдает добровольность переселения. Тем самым оно твердо подтверждает верность договорным обязательствам России по отношению к Крымскому ханству Российской дипломатии приходится прилагать немало усилий для избежания новой войны с Блистательной Портой, могущество которой было еще значительным. Турция так и не решилась на военные действия со своим северным соседом, устремленным к берегам Черного моря. Стамбул был вынужден официально признать независимость Крымского ханства и законность избрания на бахчисарайский трон Шагин-Гирея. В свою очередь, Россия обещала вывести войска из Крыма и Кубани, это было выполнено в 1779 году.
Тревожная обстановка в Крыму и на южных границах государства во многом наложила отпечаток на жизнь русской армии, стоявшей в Новороссии. Луганский пикинерский полк, в командование которым вступил полковник М.И. Голенищев-Кутузов, размещался по Днепровской укрепленной линии. Ситуация на Юге, где складывалась предвоенная обстановка, требовала от командования поддержания высокой готовности войск, особенно таких боевых самостоятельных единиц, как полк. Кавалерийский к тому же, в отличие от пехотного, отличался высокой мобильностью в случае сбора войск по тревоге.
Командиру приграничного пикинерского полка приходилось оперативно решать массу текущих дел. Но прежде всего Кутузов видел свою задачу в повышении воинской выучки, поддержании высокой готовности конного полка к немедленным действиям. Суворовская «наука побеждать» осваивалась теперь в масштабе полка. Его настойчивость и целеустремленность в обучении подчиненных не раз обращали на себя внимание высшего начальства и самого Потемкина.
У молодого командира желания и сил для руководства полком хватало с избытком. Весь предшествующий опыт командования пехотной ротой, отдельными воинскими отрядами, гренадерскими батальонами позволял ему теперь уверенно, со знанием дела учить людей тому, что в первую очередь им необходимо уметь на войне.
Командир Луганского пикинерского полка являл собой для подчиненных образец исполнения служебного долга. Высокая общая и воинская культура, уставная требовательность, общительность и доброжелательность к людям, низшим по званию и положению, выдержка, умение найти общий язык с подчиненными, особенно с нижними чинами, забота об их скромном быте и повседневных нуждах делали свое дело. В полку создалась атмосфера взаимной ответственности, требовательности и появилось желание служить образцово.