— Непременно, непременно приезжайте! — крикнула она из коляски. — Я и Стива будем очень рады!
Кучер лениво хлестнул лошадей, и вскоре экипаж исчез из виду в дорожной пыли. Хозяева вернулись в дом, и Николай отправился в свой кабинет. Развернул записку, переданную вчера Машей:
«Будете в Париже, непременно навестите князя Р. Я напишу ему, он познакомит тебя с одной супружеской парой. Они большие оригиналы, тебе будет интересно. Крепко целую!
P.S. Натали я коротко рассказывала о своем приключении с ними, но их имен она не знает.
P.P.S. Еще и еще много раз целую!»
Николай улыбнулся и со вздохом вспомнил, как накануне по-настоящему прощался с кузиной. Натали́ не имела ничего против того, чтобы он еще раз показал Мари́ свои владения. Гостья умела ездить верхом, так что они с Николаем ускакали вдвоем, без прислуги. А потом на глухой поляне у озера со звериной страстью долго отдавались друг другу. Когда собирались обратно, Маша горько расплакалась.
— Как же мне будет не хватать тебя, Коля! — слезы потоком лились из ее глаз. — Господи, я бы все на свете отдала, лишь бы поменяться местами с Натали́́! Не нужны мне ни Петербург, ни Стивино высокое положение при дворе! Все, все променяла бы на то, чтобы жить в деревне с таким мужчиной! Коленька!
Что он мог сказать ей? Ничего! Они еще долго целовались на поляне, а потом медленно поехали обратно.
— Барин! — тихий голос отвлек его от приятных воспоминаний.
— Чего тебе, Дунька? — недовольно спросил он. — Почему без стука вошла?
— Я стучала, — робко ответила девушка. — Вы ничего не сказали, только кивнули. Дверь-то открыта была.
— Говори, зачем пришла, — голос его прозвучал недовольно.
— Барин, госпожа Мари́ уехала. Мне теперь как, в деревню возвращаться? Вы ж Агафью взяли за столом-то прислуживать.
— А ты сама как бы хотела?
— Воля ваша, барин! — вздохнула Евдокия.
— Моя воля такова: ответь, где тебе самой лучше будет?
— Аль вы не знаете барин? — голос девушки задрожал, и она медленно приблизилась к господину. — Не гоните из дома. Я все буду делать: и за столом прислуживать, и стирать, и за детьми глядеть. Лишь бы подле вас!
Николай впервые за все время разговора повернулся к крестьянке, глаза их встретились. И столько тепла и нежности было во взгляде девушки, что мужчина смутился.
— Не смотри так, — тихо сказал он, и она тут же опустила глаза. — Я скажу Пелагее, Агафью завтра отправим обратно в деревню. Оставайся.
— Сейчас тоже? — Дуня покосилась на дверь в кабинет и закрыла ее. — Барыня спать уже легли…
Девушка подскочила к креслу и упала на колени.
— Не гоните, барин!
— Как ты осмелела! — удивился Николай. — Зачем тебе это? Как замуж порченой пойдешь?
— Господи, барин, мне уже все равно. Хоть плетьми бить велите, хоть продайте потом, но я вам обскажу все, как на духу. Я после той бани спать не могу, все про вас думаю. Барин, барин! Пожалейте меня!
Николай пристально посмотрел на девушку, и она судорожно принялась снимать платье…
г. Васильков, апрель 1996 г.