х переговорах с НИИ, Минмашем и стройкой, я договорился о встрече на следующее утро. Приехав на Маннекс Сноу разыскал Франца Ноймайера, и мы просидели в переговорной с час, обсуждая текущие дела. Франц сообщил, что запланированный в Брегенце симпозиум «Производство и обработка тугоплавких металлов и сплавов» состоится в начале января. Дата и место будут уточнены в скором времени. Приглашения мы получили, и после подтверждения участия нам закажут отель. Расходы берёт на себя фирма «Маннекс». Что касается нашего проекта, то специальный станок для обработки деталей из тугоплавких сплавов в стадии обсуждения, но, скорее всего, его включат в спецификацию. Беседа приняла дружественный характер, и мы решили встретиться после рабочего дня и поужинать. Франц предложил классический немецкий ресторан «Фрю ам Дом» рядом с Кёльнским собором. Обстановка там демократическая, кормят вкусно и можно поговорить. Назначив время, меня, как «старожила», отпустили погулять. Меня это вполне устраивало, одет я был достаточно тепло, осталось только включить любопытство. Чтобы не заблудиться, я держал курс на собор, шпили которого казались совсем близкими. Некоторые улицы сужались и заканчивались тупиком. Надо было искать лестницу и подниматься по ней на улицу, находящуюся на другом уровне. Там обстановка менялась, терялась ориентировка и казалось, что до собора ещё далеко. В один момент я вообще потерял шпили из виду, но, пройдя по маленькому скверу, повернув в какой-то узкий проход, оказался совсем рядом со стеной собора, на которой были высечены какие-то знаки, похожие на иероглифы, и геометрические фигуры, складывающиеся в крест со скруглёнными лучами. Обогнув храм, я вышел на площадь к центральному входу. Посещать собор не хотелось, да и находился я уже. Оставив на потом все достопримечательности Кёльна, я двинулся к ресторану, так как время подошло, да и голод не тётка. Ресторан был замечательный как по оформлению залов, так и по виду официантов, одетых в национальную одежду, которые к тому же все как один блистали второй молодостью и великолепно знали своё дело. Мало того, что один из них моментально провёл меня к столику, где уже пили пиво коллеги по проекту, так пока я усаживался, моя рука уже тянулась к прохладной кружке со знаменитым «Кёльшем». Это было ещё одной тайной, так называемой «околособорной», о которой мы полушутя – полусерьёзно поговорили за ужином. Всё было вкусно: и свиная тушёная ножка с томлёной капустой, и все истории о «чёрной пятнице», которые из легенд превратились чуть ли не в факты. Началось всё со смерти великого магистра тамплиеров Де Молле, которого казнили в двенадцатом веке в пятницу тринадцатого, и продолжилось при строительстве кёльнского собора, когда погибали строители – храмовники именно в пятницу. Они не только падали с большой высоты на головы стоящих внизу товарищей, но и становились жертвой обвалов каменных конструкций и колонн. Таких случаев насчитывалось с полдюжины. Если Франц во время таких разговоров делал вид, что расценивает их как интересное времяпрепровождение, то у Сноу был вид, как будто он всё сказанное воспринимает как данное, как действительно свершившееся. В завершение нашего ужина он сказал: «Что касается ордена тамплиеров, это всё смесь исторических фактов и легенд. То, что они существовали и действовали, никто не может опровергнуть. А их наследники масоны – это действительность, это – закрытое общество, о нём знают только избранные. А основная масса людей даже не представляет, какая это сила и какие влиятельные представители общества входят в состав масонских лож. Организация мирового порядка демократического толка как в политике, так и в экономике является смыслом их деятельности». Потом мы пошли в местный клуб, съели там какую-то местную булочку, запив её крепким неместным кофе, налитым в маленькую серебряную чашечку. До своего отеля, который находился недалеко от проектного бюро, я добирался пешком, отказавшись от предложения заказать такси. Время было не позднее, но совсем стемнело и похолодало. Не знаю, что меня так утомило: пиво или крепкий кофе, но я был каким-то неуравновешенным, и мне казалось, что я интересую ещё кого-то на пустынных улицах. Нет, я не метался, не пытался понять своё состояние, я просто шёл, подняв воротник куртки, почти автоматически отслеживая направление движения. Вдруг с низкого балкона, под которым я проходил, кто-то крикнул громко дурным голосом. Мне показалось, что крик впился мне прямо в ухо. Я резко остановился, восстановил равновесие и, подняв голову, выплеснул набор слов без содержания, состоящий в основном из редко употребляемого словарного запаса.