– Она говорит, что ты Бард, – мягко произнесла принцесса Инесса.
– Я хочу однажды поведать миру ее историю, ваше высочество.
Мы стояли у входа во дворец. Своего брата и принцессу, к глубокому разочарованию последней, Костяная ведьма не пожелала провожать. Лорд Фокс ничего не говорил и сохранял мрачное спокойствие. Лорд Кален готовил для них лошадей.
– Мне бы очень хотелось ее послушать. Я так мало знаю о ней – гораздо меньше, чем предполагала. Она столько раз спасала мне жизнь. И я готова сделать все от меня зависящее, чтобы спасти ее, если бы могла. – Девушка взглянула на возвышающихся перед ней дэвов; они взирали на нее с любопытством, но не приближались. – Она права. Люди убьют ее безо всякого суда и следствия. Тия, которую я знала, никогда бы не подумала вторгаться в чужое королевство, тем более поклявшаяся уничтожить каждого дэва. – Ее последние слова прозвучали как вопрос.
– Я ее летописец, а не наперсник.
– Она предпочитает действовать в одиночку. Она больше нам не доверяет. И я не уверена, доверяет ли она Фоксу. – Принцесса обернулась к дворцу. – А вот Фокс теперь ей верит. Пусть он этого и не говорит, я знаю. Еще с ней рядом Кален и Халад. Кого и можно среди всех нас назвать голосом разума – так это Халада, несмотря на все то, через что он прошел. У него есть все основания ненавидеть Тию, но в нем нет ненависти к ней. А я всегда могу верить Халаду. – Ее голос надломился, и из глаз потекли слезы. – Я должна ему верить. Иначе все становится бессмысленным. Так приятно было его повидать. И приятно было увидеть Калена.
– Идем, Инесса, – позвал ее Фокс, уже оседлавший коня.
Принцесса повернулась к нему.
– Мы так легко сдались. А ведь мы все еще можем убедить ее вернуться с нами.
– Когда связь между нами восстановилась, я понял, что мы не сможем ее убедить. Среди жителей Даанориса есть Обреченные, Инесса. Мы должны вернуться в лагерь и узнать, не скрывается ли кто-то из них в нашей армии, пока не стало слишком поздно. – С губ принцессы сорвался вздох, но Фокс, не обращая на него внимания, посмотрел на меня. – Мне неизвестно, что задумала Тия. Она по-прежнему мало чем делится. Не знаю, сможем ли мы отозвать наши войска или убедить императрицу, но я не могу снова потерять свою сестру, что бы она там ни говорила. – На миг мрачные складки вокруг рта лорда Фокса разгладились, а беззвездную ночь в его глазах заволокло светло-серой дымкой.
Он кивнул Искателю смерти.
– Был рад тебя видеть, Кален. Защити ее за меня.
– Как и всегда.
– А ты, Бард, расскажи о ней хорошую историю. Говорят, в лучших преданиях нет ни жалости, ни лжи. – Он помолчал. – Но ты все равно ее пощади, – тихо добавил он и, тронув коня, выехал на дорогу, ведущую из Сантяня.
«Добрый он человек, – подумал я, глядя вслед двум удаляющимся фигурам. – Слишком добрый. Но, повидав столько всего на войне, я пришел к выводу: только доброта делает из людей лучших командиров и превосходных солдат».
Когда мы вернулись во дворец, Костяная ведьма сидела посреди тронного зала и разглядывала свои руки. Искатель смерти нежно взял ее за запястья и перевернул их, чтобы рассмотреть раны, оставленные на коже ногтями.
– Я правда убила ее? – с отчаянием в голосе спросила у него Темная аша. – Фокс говорит, что да, а он бы никогда не стал врать. Ее кровь была на моих руках, мой брат все видел. Что, если я вобрала в себя слишком много темной гнили и в приступе ярости убила ее? Как я могла такое совершить? Вдруг я действительно виновна, как они говорят?
Мужчина ничего не ответил.
– Кален, я убила короля. А потом еще двоих наших. Я не хотела ее убивать, но все равно это сделала, и тут уже не скажешь, что это была случайность. А потом… мои…
Она всхлипнула и, тяжело дыша, стиснула руки на груди.
– Я ощущаю в своей душе Тьму. Думала, что смогу справиться, а теперь боюсь того, что могу сделать. Что могла сделать. Я убивала как Безликих, так и невинных людей. Но, кем бы они ни были, боюсь, для моего сознания это уже не будет иметь никакого значения. Я пыталась. Я хотела доказать им: мои дэвы способны не убивать, я способна не убивать. Инесса права – я больше не та Тия, которую они знали. Вот только знали ли они вообще меня настоящую? Знал ли ты? Знала ли я сама?