– Халад, ты спас меня, – прошептала она. – Кто бы что ни говорил в последующие дни и недели, помни только одно: ты спас меня, ты спас нас всех.
Кузнец душ грустно улыбнулся и обнял ее крепче.
– Неужели действительно нет другого способа, Тия?
– Нет. – Она обернулась к своему возлюбленному, и выражение ее лица мигом изменилось. Она больше не улыбалась, ее губы сжались в тонкую линию, словно она собиралась сделать то, чего никто не хотел. – Кален, приведи его сюда. И убедись, что принцесса не видит – это будет не самое приятное воспоминание о его величестве.
До свадьбы оставался всего час. Напряжение и волнение, вызванные предстоящим событием и усиленные вчерашним поцелуем Калена, мне совершенно не дали отдохнуть. Я не спала всю ночь, по телу разливался адреналин. Кален и Фокс внимательно следили за приближением армии. Нам больше ничего не оставалось, как ждать и готовиться к осаде.
Многочисленные войны королевства Даанорис воспитали в его жителях дисциплинированность – или же они просто привыкли следовать приказам. Император созвал в тронном зале всех своих сановников, в том числе и нас, где зычным голосом произнес долгую речь, которую Шади быстро нам перевела.
– Это что, шутка? – с недоверием воскликнул Фокс. – Он намерен провести свадьбу?
– Он считает, что одалийская армия явилась сюда в знак протеста против его обручения с принцессой Инессой, – сказала Шади. – И если их свадьба состоится официально, то помолвка принца Канса перестанет иметь приоритетное значение. Не будем пока что его в этом разубеждать.
– Но это же безумие, – прорычал мой брат.
– Как бы там ни было, мы в ловушке, – мрачно пробормотала Зоя. – Снаружи – армия, внутри – предатели. Нас приперли к стенке. – Аша нахмурилась. – И все же… я уверена, мы упускаем что-то важное. – Она подняла руку. – Дайте мне время подумать. Я обязательно во всем разберусь. Как и всегда.
Из уст стоящей рядом с ней Шади вырвался вздох.
– Баи может прилюдно обвинить Тансуна в преступлениях, – сказал Кален, – но у нас нет доказательств, которые можно предъявить суду. По-прежнему остаются показания Баи, но их с Тансуном семьи уже многие поколения соперничают между собой. Поэтому его слова могут с легкостью принять за очередную попытку со стороны Баи побороться за власть.
Мы стояли с ним на самом верху зубчатой стены, откуда открывался вид на пришвартованные судна и одалийскую армию. По расчетам Калена, дорога до ворот у них займет пару часов, поэтому император Шифан объявил о начале свадьбы через час. Меня восхищала самонадеянность императора: он настолько привык быть в центре всех событий в Даанорисе, что полагал, будто с Одалией будет так же.
– Как мне все это надоело, – простонала я. – Нас снова преследует одалийская армия, у нас нет ни одной улики против Тансуна, и мы до сих пор не нашли кузнеца!
Кален обвил меня рукой за плечи и привлек к себе.
– Обычный день из жизни аши.
– И Искателя смерти. – Я теснее прижалась к нему. – Я люблю тебя.
– Тия, ты не обязана этого говорить только потому, что я…
Я легонько пихнула его в бок.
– Помолчи и дай мне договорить.
Он рассмеялся:
– Хорошо, продолжай.
– Я не осознавала этого до нашего отъезда из Одалии, когда подчинила тебя руной. Я не понимала, почему меня так волнует твоя злость. Боялась, что ты никогда меня не простишь, и лишь намного позже узнала истинную причину.
– Я на самом деле злился, – признался Кален. – Но также злился и на себя. Я понимал, что мой долг – остаться и защитить Канса, хотя к тому времени у меня это плохо получалось, и при этом мне не хотелось упускать тебя из виду.
Я кое-что вспомнила и начала смеяться.
– Над чем ты смеешься?
– Над тобой. Помнишь, как Дейзи флиртовала с тобой, а я вмешалась? Я все никак не могла взять в толк, почему ты так странно себя ведешь.
– Я был потрясен.
– Мне казалось, я оказываю тебе добрую услугу. А когда ты поцеловал меня в щеку… наверное, я немного завидовала тому, что с ней ты не так груб, как бываешь со мной.
– Мне хотелось, чтобы не только я один чувствовал себя не в своей тарелке. – Он снова меня поцеловал. – По идее, мы должны нести вахту, – отрывисто произнес он, но не отстранился. – Инесса точно хочет этой свадьбы?
– Мне кажется, она что-то задумала. Впрочем, как и Зоя. Сегодня утром она снова выходила в город.
– От замыслов Зои я начинаю нервничать. Что у нее на уме?
– Понятия не имею. Она спросила, не раскрывала ли я кому-то еще, кроме нашей компании, подробности сонной болезни. Уверена, об этом никто не говорил.