Последствия случившегося оказались непредсказуемыми. Император Шифан – самозванец. Человек, все эти месяцы правящий Даанорисом, был его величайшим врагом. Теперь я понял причину ненависти Костяной ведьмы, понял причину убийства ханьцзяня.
На лице Безликого отразилась боль от того, как жестоко разрушили действие его заклинания. Глаза закатились, тело затряслось, изо рта пошла пена. Его руки и ноги были по-прежнему связаны, но уже не ради мер безопасности – в таком состоянии он точно не смог бы вырваться.
– Значит, ты выжил, старый дурак, – почти с благодарностью произнесла Темная аша. – Древний как скала, с руками, полными внутренностей, ты все-таки выжил. Но при этом сильно ослаб. На поддержку руны Иллюзии у тебя ушли все силы.
– Ты… безмозглая… стерва… – прорычал он между сдавленными хрипами.
– «Тому, кто ищет путь Парящего Клинка, – процитировала девушка, – возьмите то, что в давние времена произошло от Пяти Великих Героев, и поместите в серебристое сердце, дабы оно засверкало вновь». Мне нужно твое сердце, Усиж. Черное сердце когда-то было серебристым, а сердце света обладает очищающим эффектом. Что важнее всего, мне не требуется твое разрешение. Халад, приступай.
Кузнец душ отреагировал незамедлительно. Он схватил неистово пульсирующее сердце Безликого и поместил внутрь него один из пяти урванов – осколок в форме молнии растворился в его недрах.
Усиж завыл и предпринял последнюю попытку вырваться, но лорд Кален крепко держал его за руки, а лорд Халад запихивал второй и третий урваны. Лицо Безликого обратилось ко мне, и я оцепенел. На меня словно смотрел доведенный до отчаяния зверь, готовый на все, лишь бы освободиться. Засветился мой зивар, приколотый к рубашке, но ничего не произошло.
«Убей их».
Я озадаченно поднялся на ноги. У двери стоял небольшой столик с остатками нашей последней трапезы. Я взял с него большой нож, внимательно изучил, проверил остроту.
«Быстрее!» – промелькнула мысль у меня в голове.
Я бросился с ножом на неприкрытую спину лорда Халада, но резко остановился, когда в мое сознание ворвался кто-то еще. Зивар снова вспыхнул: он настолько раскалился, что обжигал кожу – я буквально представлял себе обожженную плоть. Я громко вскрикнул. Нож выпал из руки и с лязгом ударился об пол.
– Отчаяние придает сил, – сказала Костяная ведьма. – Связанный по рукам и ногам, ослабленный, и все равно умудряется управлять Бардом. Ты опасный человек, Усиж. Эта земля с радостью избавится от тебя.
Кузнец душ поместил последний урван в черное сердце, и комната озарилась ярким светом. Сердце Безликого больше не было черным, как у Темной аши, оно излучало все великолепные оттенки серебра. Девушка сорвала с шеи Усижа кулон и подняла его над головой.
– Уйди, – приказала она, и меня охватила страшная слабость. Ноги сами независимо от тела понесли меня в другую комнату, хотя все внутри меня сопротивлялось и кричало на аэшма, который, тяжело ступая, с пугающей нетерпеливостью двинулся вперед.
– Тия! – взмолился Кузнец душ. – Не делай этого. Убей его, если хочешь, но только быстро.
Костяная ведьма задрожала. Через ее воздействие на мой разум я ощутил ее жажду темной гнили, острое желание быть жестокой.
– Тия, – вторил мольбам своего кузена лорд Кален. – Пожалуйста.
Спустя какое-то время аэшма, фыркнув, отступил. Я уже был в коридоре за дверью и того, что произошло потом в тронном зале, не знал. В голове царили легкость и спокойствие, все мысли улетучились – и за это я был благодарен.
Император Шифан еще не до конца оправился от своего тяжелого потрясения. Налитыми кровью и потускневшими глазами он смотрел на свой город и видел перед собой то, что осталось после кровавого побоища: усеявшие поле тела даанорийских солдат, погибших в бою, и двух громадных дэвов.
Он больше не был тем изысканно наряженным и ухоженным императором, который встречал нас копьями и угрозами, когда мы только вступили в тронный зал. Однако при всех его недостатках в глаза по-прежнему бросались его непомерная заносчивость и уверенность в дарованном богами праве власти. Он даже, не послушав Тансуна, захотел выйти из города и лично посмотреть на дэвов, несмотря на все разумные доводы против этого.