– Вот поэтому я сохранила жизнь твоему Кузнецу душ. Ты знала, что они способны забрать сердце без согласия его владельца?
Я резко повернула голову в сторону Халада и изумленно уставилась на него. Юноша вздрогнул.
– Да, такова часть клятвы Кузнеца душ – отказывать всем, кто не дает своего согласия. Вот почему лишь немногие обладают подходящими для этого дела качествами. Истинная тайна их профессии заключается в страхе, что их могут использовать. Возможно, пытка друзей придаст Халаду большую мотивацию. Может быть, ты желаешь предложить свое сердце взамен сердца Микаэлы? – Аена радостно хлопнула в ладоши. – Предлагаю соревнование. Кто первым откажется от своего серебряного сердца, будет быстро избавлен от страданий, а остальных ожидают мучения.
– А как же принц Канс? – Я попыталась подняться, но мою грудь будто придавил тяжелый камень. – Он ведь невиновен! Он его сын!
– Ах, Канс, – вздохнула Аена. – С Кансом у нас не было выбора. Он был одним из двух потомков Анахиты, кто подходил требованиям сердца сумрака, и мы не могли лишиться молодого Кузнеца душ в случае смерти старого Нарела.
– Ты всерьез думаешь, что я стал бы подвергать Канса опасности? – насмешливо произнес Телемайн. – Аена забрала его душу и надежно спрятала, потому как знала, что он станет следующей жертвой Усижа. Она просто оставила на его сердце даанорийский след, чтобы вы клюнули на эту удочку.
Безликая засмеялась.
– А это чудесное выздоровление принцессы Яншео. Если Халад станет с нами сотрудничать, то принц, возможно, тоже исцелится. Канс, без сомнения, будет убит горем, узнав, что многие его друзья были казнены за предательство, пока он спал… как это случилось с его дядей, герцогом из Хольсрата.
Из горла Калена вырвался рык ярости и боли.
– Состояние его здоровья ухудшилось, а новая волна принуждения окончательно сломила. К счастью, его роль в этом деле завершена.
Внезапно тишину прорезал взрыв хохота. К моему потрясению, он исходил от лежащего на земле Халада, его тело сотрясалось от смеха.
– А я-то думал, почему все эти годы ты избегал меня, отец, а в последние несколько месяцев стал вдруг мною интересоваться. Тебе нужно было, чтобы я выковал это сердце. Я по-прежнему для тебя королевское разочарование?
– Глупости, Халад, – отрезал Телемайн.
– Глупости? – Халад с хрипом перевернулся на живот. – Ты назвал меня ни на что не годным наследником, который неспособен подарить тебе внуков из-за своих «странных наклонностей». Ты лишил меня статуса и сделал ставку на Канса задолго до того, как мое сердце стало серебристым. А когда это произошло, ты отдал меня Кузнецу душ и сказал, что я больше тебе не сын. Теперь ты это зовешь «глупостями», отец? – Он скривил губы. – Я наивно полагал, что ты изменился, и глупо лелеял надежду. Но потом увидел, как Канс поддержал просьбу Лика стать ашей, а ты – нет. Ведь как ты мог на это пойти, если за те же самые «странные наклонности» отрекся от своего сына?
Сопротивляясь силе заклинания, Халад поднялся на ноги.
– Ты даже не мог притвориться. Не мог назвать истинную причину, почему не станешь отстаивать просьбу Лика, поскольку не был способен без отвращения смотреть на меня. Тогда ты, воспользовавшись случаем, переключил все внимание на Канса и его помолвку. Вот почему мой брат потом пребывал в таком смятении – он раскрыл твой замысел. Я все видел в твоем стеклянном сердце: как посмел этот выскочка-содомит просить о таком моего послушного нормального сына…
Телемайн ударил Халада по лицу, и тот упал.
– Я бы выбил из тебя эти наклонности, если бы мог, – гневно процедил король.
Захлебываясь кровью, Халад рассмеялся.
– Вот только ты не можешь, да? Ты способен подчинить своим прихотям Канса, но со мной этот номер не проходит.
– Интересуюсь исключительно из любопытства, – спокойно вмешалась Альти, – а что именно вы собираетесь здесь делать?
– Разумется, создавать сердце сумрака, – усмехнулась Аена. – Наш кузнец совершил невозможное – он восстановил то, что нам нужно. – Она одарила короля Телемайна улыбкой. – Мы станем бессмертны, и под нашим правлением Одалия расцветет.
Я встретилась с Фоксом взглядом. Кален лежал неподалеку от меня. Я аккуратно придвинулась к нему, пока моя нога не коснулась его голени.
– Стой, – заговорила я. – Оставь их в покое. Я добровольно отдам свое сердце.
– Тия! – воскликнула за моей спиной Зоя.
– Какое отвратительное благородство. Иди сюда, Тия.
Мое тело послушно поднялось. Аена накрыла ладонью мой стеклянный кулон.
– Какая потеря, Тия. Сложись все иначе, ты могла бы стоять сейчас рядом со мной.