Искатель смерти выпустил заклинание, и его сила наполнила меня. Нож выпал из моей руки. Злорадное выражение лица Аены сменилось ужасом, когда она попыталась ухватиться за мои мысли, но не нащупала их, потому что меня перехватил Кален. «Иди ко мне», – услышала я и уже в следующую секунду бегом неслась в его объятия.
Этого краткого мига было достаточно. Понимая, что ход битвы изменился и теперь все ополчатся против нее, Аена в отчаянии кинулась к единственному разуму, над которым все еще имела власть. Ази завизжал от боли, его три головы в агонии взвились вверх, как только Безликая в неистовом стремлении установить над ним господство грубо ворвалась в его мысли. Дэв яростно задергался, его хвост взлетел вверх и, прорезая воздух безжалостным шипом, устремился к Микаэле.
Хватило всего одной секунды. Чтобы ожили руны Щита Полер, а Микаэла не успела нырнуть в сознание ази в попытке усмирить его гнев. Чтобы Аена опередила ее, и мысли дэва уплыли от меня в темноту.
Хвост ази пробил защиту Полер. Заклинание темноволосой аши дрогнуло и пропало. Она осталась неподвижно стоять с широко распахнутыми от удивления глазами. На ее груди, там, где рубашку пронзило острие шипа, расцветало красное пятно.
– Нет! – Микаэла с криком бросилась на колени и поймала рухнувшую Полер прежде, чем та ударилась о землю. Несмотря на по-прежнему извивающегося ази, к ним подбежала Альти. Я, находясь во власти Калена и не веря собственным глазам, смотрела на то, как целительница упала на колени рядом с неподвижной Полер. Микаэла, чтобы остановить кровь, накрыла ее рану руками.
Аена дышала с трудом – контроль над ази отнял у нее все силы – и при этом улыбалась. Телемайн схватил меч одного из своих солдат и с предупреждением не вмешиваться приставил его к горлу Халада.
– Вот вам и хваленая… Полер… – просипела опьяненная могуществом Аена.
– Тия, – прошептал Фокс.
Но я уже ничего не слышала: мой разум витал где-то вдалеке и работал сам по себе, мысли растворились в пустоте. Это ощущение не было для меня незнакомым – именно с ним я, погрязшая в темной гнили, наблюдала в Даанорисе за смертью Усижа. Только теперь все было иначе. Меня наполняли спокойствие, холодная отчужденность ярости и пугающее рвение. Альти оглянулась к нам со следами слез на щеках и медленно покачала головой.
А потом что-то щелкнуло у меня в голове.
В нескольких милях от сражения – такого расстояния было достаточно, чтобы внушить обманчивое чувство безопасности, – нас поджидало войско принцессы. Я боялся, что мы с Кузнецом душ стали пленниками, но лорд Фокс приказал своим солдатам обращаться с нами как с почетными гостями.
При виде своего супруга принцесса Инесса вскочила на ноги и с рыданиями бросилась ему на шею.
– Почему они воюют? – уткнувшись в его грудь, всхлипывала она. – Где Тия? Леди Микаэла?
– Многие из старейшин оказались обречены, – спокойно ответил он, и она в изумлении отпрянула от него. – Если Микаэла и все остальные погибнут, мы должны быть готовы.
– Если они погибнут… – выдавила она, с ужасом глядя на него.
– В случае моей смерти вы с императрицей обязаны незамедлительно вернуться в Кион. Возьмете свой почетный караул и как можно скорее направитесь к кораблям. Я распоряжусь, чтобы начинали готовиться.
– Нет! – Она вцепилась в его руки. – Я не оставлю тебя, Фокс!
– Инесса, у меня нет выбора. Но я уйду с миром, если последним увижу твое лицо.
Она заплакала сильнее и не желала его отпускать. Брат Костяной ведьмы не сопротивлялся. Кузнец душ мерил шагами пол шатра, а я сидел на месте, не видя причин что-либо предпринимать. Если Фокс умрет, значит, Темная аша тоже погибнет и бой будет проигран.
Но прошел час, за ним – второй. Звуки сражений стихли, вспышки молний больше не озаряли горизонт. Все это время принцесса не выпускала своего возлюбленного из рук.
Конец так и не наступил. К нам подошла госпожа Пармина: в ней больше не было того раздражающего самодовольства, которое она демонстрировала в даанорийском тронном зале. Ее плечи поникли, словно она потерпела поражение.
– Фокс, вернулись разведчики. Все кончено.
– Значит, Тия жива. – Лицо мужчины осветилось надеждой, а принцесса разразилась уже счастливыми слезами.
– Но не без жертв, – произнесла госпожа Пармина. К моему удивлению, она опустила голову и без тени смущения зарыдала.