Придя в себя, я обнаружила, что сижу, опираясь на ствол дерева, а под головой у меня покоится свернутый плащ. Рядом со мной дежурит Кален, в его взгляде читается смесь тревоги и раздражения.
– Леди Тия, все хорошо?
Кален никогда меня так не называл.
– Разве не ты мне говорил, что в бою не место вежливости? – прохрипела я, испытывая странную легкость в голове. Я ощутила на лбу что-то холодное и успокаивающее.
– Бой закончился, как только ты потеряла сознание. Почему ты не сказала мне, что истощена?
– Не было времени, – промямлила я, но это была правда только отчасти. – Ты вытащил меня из комнаты, словно во дворце пожар. Но сейчас мне уже лучше.
– Не ври. – Кален бросил колючий взгляд на зеленые всполохи в моем стеклянном сердце. Иногда я забывала, что он способен читать по ним так же хорошо, как и я. – Я должен был догадаться, что что-то не так. Ты ужасно работала с мечом, оставляла защиту открытой, так что любой опытный противник мог уже несколько раз проткнуть тебя и сбежать прежде, чем ты пришла бы в себя. А еще ты все время пытаешься объять необъятное, хотя опоздание никогда не входило в разряд твоих плохих привычек.
Только Кален мог одновременно обидеть и похвалить меня.
– Рада, что ты такого высокого мнения обо мне, – сказала я, но мой сарказм остался незамеченным.
– Понимаю, что я – последний человек, кому ты раскроешь свои секреты. Но у тебя полно друзей в аша-ка, которым можно довериться. Поделись своими тревогами с братом. Нельзя держать их в себе, а потом лишаться из-за них сна.
Он что, пытается быть милым? Я-то привыкла к другому, агрессивному Калену – тому странному зверю, с которым не знаю как обращаться.
– О чем ты толкуешь?
Мне показалось или он только что покраснел? Кален умел великолепно прятать свои эмоции, и только его сердце не могло скрыть явного недовольства.
– О принце Кансе, конечно! – вспылил он. – Хватит себя жалеть!
Я изумленно уставилась на него. Мне и в голову не приходило, что таким образом Кален пытается меня подбодрить.
Его голос смягчился:
– Он никак не мог повлиять на свою женитьбу. Да никто не мог. Это всего лишь договор между императрицей Аликс и королем Телемайном, союз между Кионом и Одалией. Принц Канс не испытывает к принцессе Инессе ничего, кроме глубочайшего уважения, однако сам не рад. Полер и Микаэла были в курсе предстоящей помолвки, но я не знал, что тебе ничего не сказали.
Я чувствовала, как у меня пылает лицо. Из-за моего смущения попытки Калена утешить меня стали еще более формальными и неуклюжими.
– Для нас всех эта новость стала неожиданностью. Принцесса Инесса очень зла на Канса и короля Телемайна, хотя и не может открыто это показать.
– У нее нет для этого оснований! – не сдержалась я. – Нечестно, что принц Канс должен терпеть ее гнев ради своего отца…
Я замолчала. Кален улыбался – какая редкость.
– Канс может пойти войной на простую деревню, а ты все равно будешь его защищать, да?
– Просто их брак не должен начинаться с недомолвок, – пробормотала я и попыталась встать. Кален, положив руки на плечи, мягко, но с силой удержал меня на месте. – Я же сказала, со мной все в порядке.
– Нет, не в порядке. – В его голосе снова слышалось раздражение – вернулся знакомый мне Кален. – Перестань уже упрямиться. Попытайся чаще полагаться на других.
– Я не могу! – злобно выпалила я. – Ты знаешь, каково это, когда нельзя повлиять на мнение людей о тебе? Когда тебя боятся и ненавидят, даже если ты защищаешь их и помогаешь им? Когда тебя считают неважной твои же друзья – те самые люди, на которых ты равняешься? Это несправедливо!
Повисла тишина, прежде чем Искатель смерти ответил.
– Ты права, – сказал он. Что-то в его голосе вынудило меня внимательно взглянуть на него. – Совершенно несправедливо. Но ты живешь с этим и принимаешь. Какой прок жаловаться, если ты ничего не можешь исправить? – Кален стиснул челюсти.
– Что такое?
– Ничего.
– Несколько секунд назад ты просил меня полагаться на других людей и не упрямиться.
– Официальная церемония обручения, – вздохнул он, – состоится через неделю. Король Телемайн временно освободил герцога из Хольсрата, чтобы тот мог присутствовать на помолвке и свадьбе.
– Герцог из Хольсрата? Но… – Брат короля долгие годы томился в темнице. Его заточили за попытку поднять восстание против своего же родного брата. Знатное происхождение спасло его от виселицы, но не от пожизненного заключения.
А Кален был его сыном.
– Кровные узы крепче предательства, – горько усмехнулся Кален. – Наверное, король Телемайн желает примириться с братом, несмотря на все его деяния. Но какова бы ни была причина, мой отец будет присутствовать на помолвке вопреки всем слухам.