– Они здесь, – вдруг сказала Тия и отвернулась от окна.
Я выглянул на улицу и, к своему ужасу, узрел вдалеке множество шагающих к городу солдат.
– Я вижу синие флаги Киона, – заметил лорд Кален, – и зеленые Архен-Кошо. Но ни одного знамени Одалии.
– Но почему? – Что за нелепый вопрос? Ответ на него с мрачной улыбкой смотрел в мою сторону, поэтому я задал другой: – Как вести о падении Даанориса так быстро долетели до них? Чтобы собрать такую армию, недели явно будет недостаточно.
– В их распоряжении имелось несколько недель. Должно быть, они знали точный день моего окончившегося изгнания. – Она всматривалась в шеренгу солдат, словно силилась отыскать среди них одно-единственное лицо. – Видимо, – задумчиво проговорила она, – наша с братом связь гораздо крепче, чем я предполагала.
Герцог явно постарался и навел справки. Я уже пожалела, что рассказала Полер об обнаруженных в защите Аены прорехах, поскольку их тут же учли, и защиту моей темницы усилили. В обмен на предоставленный свободный доступ к королевству сообщество аш всецело зависело от Королевского Дома Одалии. Им мог не нравиться сам герцог, но они не стали бы пытаться как-то его оскорбить.
Расхаживая по комнате без окон, вдоль единственной маленькой койки, я снова мысленно потянулась к Фоксу, но так и не смогла обнаружить его присутствия. Несмотря на все свои угрозы, герцог вряд ли тронет нас с Микаэлой. Чего не скажешь о моем брате, моем фамильяре. Еще я переживала за Калена и Халада.
Я тщательно изучила стены и пол, даже хорошенько пнула дверь, но все напрасно.
– Бесполезно, – прорычала я.
«Я бы не была так уверена, дитя».
Я ахнула. Аена что, сбежала?
«Меня радует твоя вера в мои способности, леди Тия. Но это ты призвала меня, а не наоборот».
В голове невольно всплыла картинка: Аена по-прежнему заточена в защищенной темнице, но пребывает в гораздо лучшем настроении, чем я.
«Аена, кто на тебя работает в Одалии?»
«На меня? Разве я бы сидела в этом старом промозглом подземелье, будь у меня сообщник? Уверяю тебя, моя дорогая, никто в одалийском дворце мне не служит. Впрочем, как и наоборот».
«Ты сделала мне предложение. Я его принимаю. Расскажи мне о сердце сумрака».
«Угрозы – это, конечно, хорошо, но ни твои руны, ни твой питомец ази не способны меня заставить. Тем не менее я помогу тебе. У меня с Усижем свои счеты…»
В голове вспыхнули воспоминания: окраины горящего города тонут в море; молодая Аена с ребенком на руках, с заплаканным и скорбным лицом смотрит на то, как ее мир сгорает.
«Пожалуй, я оставлю их при себе. – Картинка стремительно растаяла, и в мое сознание вернулась Аена, злая, мрачная и холодная. – Я смотрю, ты хорошо натренировалась, с такой легкостью подслушиваешь мои воспоминания».
«Уверена, ты понимаешь почему».
«Так уж и быть, я расскажу тебе о сердце сумрака. В книге, которую я тебе дала, не просто так даны расплывчатые описания. У Лжеправителя имелось множество причин держать все в секрете».
«Хочешь сказать, эту книгу написал сам Изогнутый Нож?!»
«Не совсем, моя книга происходит от первоисточника, который был утерян навсегда. Сердце сумрака – это обещанное нам Лжеправителем бессмертие, но за его компоненты придется дорого заплатить».
«Сонной болезнью? Ты же обрекаешь этих людей на смерть!»
«Смерть? Они мирно и счастливо спят в окружении воспоминаний о любимых людях и былых временах, пока не наступит естественный конец их жизни. Я бы назвала это даром», – сказала Аена.
Я, не раздумывая, начертила руну Принуждения, но ничего не произошло. И ее хриплый смешок лишь подтвердил мою неудачную попытку.
«Я задела тебя за живое, Тия? Может быть, принц Канс тяжелому правлению королевством предпочитает вечный сон. Кто знает? А может, он мечтает о тебе. Полагаю, Усиж забрал у них часть сердец. На протяжении почти десяти лет мы неизменно заходили в тупик – мы оба стремились к одной цели, но сердце сумрака может достаться лишь одному. И мы никак не могли поделить его между собой».
«Ближе к делу».
«Рецепт прост. Парящий Клинок и Изогнутый Нож составляли две половины единого сердца Великого Создателя. Создав этот мир, он посчитал нужным разделить свое сердце, дабы привнести равновесие сил света и тьмы. Вот почему Изогнутый Нож хотел завладеть стеклянным кулоном Парящего Клинка – так он обрел бы бессмертие. И чтобы воссоздать копию его сердца, мы находим тех, чей род восходит к Пяти Великим Героям, и заново выковываем совершенный стеклянный сосуд. Но чтобы получить сердце Изогнутого Ножа, необходимо свое серебряное сердце обратить в черноту».