Вернувшись в свое собственное сознание, я с благодарностью приняла пищу от Халада.
– Удивительно, что у нас даже есть еда.
– Альтисия постаралась. Похоже, она прихватила с собой всю кладовую.
– Поразительно. – Шевельнувшись, я поморщилась. – А где все остальные?
– Кален разведует местность, Зоя и Альти купаются. Думаю, принцесса тоже с ними.
– Она уже показывала тебе стеклянное сердце принца Канса?
– Нет. Альти попросила дождаться, когда ты проснешься.
– Ты не знаешь, где мой брат?
Настал черед юноши поморщиться.
– Не знаю. По-моему он решил отделиться ото всех, потому что на него никто не может смотреть спокойно.
– Сейчас мы это исправим. – Я встала, и в ту же секунду мир покачнулся. Лик вовремя успел меня подхватить. – Закружилась голова, – выдохнула я. – В разуме дэва не расслабишься.
– Я даже не знал, что такое возможно, – округлив глаза, произнес Лик. – Я про связь с дэвом.
– Не думаю, что многим захочется такое попробовать. Хотя все лучше…
«Все лучше, чем подчинять своей воле того, кем ты восхищаешься», – закончил за меня мой мозг.
Я застыла. Лик ждал окончания фразы, но я промолчала. Восстановила равновесие и зашагала к озеру.
– Подожди! – окликнул он меня, за мной следовал шорох листвы.
Я продолжала упорно идти, погрязнув в своих страданиях и злости на себя за то, какой жалкой казалась. В конце концов, я ничего Калену не должна. Он мне не друг – так он сказал. Я спасла ему жизнь. Так что это простительный поступок, да? Нет причин унывать.
Тут я заметила, как кто-то плещется в реке. Я до сих пор соображала туго, поэтому не сразу осознала, что этот человек не покрыт ранами и у него две руки, а следовательно, это не мой брат. Но как только поняла, Кален потянулся за вещами, которые оставил на берегу.
Я замерла. Он тоже. Я уже видела Калена без рубашки на тренировочном поле, но тогда все мое внимание было приковано к тому, чтобы увернуться от ударов, и к его отточенному сарказму. Теперь же, когда нас больше не разделяли деревянные мечи, я стыдливо смотрела на то, как по его мускулистой груди бегут капельки воды, и втайне радовалась тому, что он не стал снимать штаны. На миг я даже позабыла о своем поступке. Оторвав взгляд, я скользнула вверх и встретилась с холодным взором его карих глаз.
Дальше не последовало ни остроумных подколок, ни язвительных возражений. Кален просто проигнорировал мое залитое краской стыда лицо и, даже не потрудившись обсохнуть, направился окольным путем в сторону лагеря.
– С Каленом все в порядке? – раздался у меня за спиной озадаченный голос Лика.
Я ожидала от него такой реакции, но от этого угрызений совести меньше не стало.
– Еще нет. – Он же даже не хотел быть со мной друзьями. И все равно мне было больно – больнее, чем я предполагала.
Фокса мы нашли у воды. Он снял рубашку, точнее то, что от нее осталось, и теперь все его тело покрывали глубокие гноящиеся раны. К счастью, щепок и стрел уже не было, зато под мышкой он как ни в чем не бывало держал оторванную руку. Я вспомнила тот последний раз, когда мы были на этом озере: сражались с ази, пытаясь лишить Аену контроля над ним. Тогда Фокса тоже ранили, но он спас мне жизнь.
Вместе с тем я совсем не ожидала увидеть здесь кионскую принцессу. Она стояла в нескольких шагах от моего брата и смотрела, как и он, на озеро.
– Тебе уже лучше? – тихо спросил он у меня, не отрывая взгляда от воды.
– Намного. Надо тебя починить.
– Это может подождать, – отрезал он. – Ты еще слаба.
Я заметила, как принцесса схватилась за ворот платья и оттянула его, стараясь не смотреть в его сторону.
– Ты же в буквальном смысле держишь свою оторванную руку, – рявкнула она. – Удивительно, что по тебе еще не ползают личинки.
– Я мертв уже почти четыре года. Если за это время я не пришелся личинкам по вкусу, то вряд ли сейчас что-то изменится.
– Вынуждена согласиться с принцессой, – довольно несдержанно заметила я, не желая выступать посредником между ними. – Отдохнуть я могу позже. А вот ты не можешь никуда идти в таком виде.
Фокс выглядел недовольным, но все равно стоял смирно, пока я резала себе палец, а нити руны Кровопролития опутывали его. Было неловко наблюдать за тем, как срастаются кости и восстанавливается плоть. Раны превратились в шрамы, посветлели, а потом и вовсе исчезли. Рука опять приросла к локтю, заново образовав мышцы и сухожилия.
Лик побелел как простыня и все же смог удержать завтрак в себе. Принцесса Инесса перестала демонстративно игнорировать Фокса и тоже стала наблюдать за происходящим. Взглядом скользнула по его телу и остановилась на трех огромных шрамах на груди – единственное, что моя магия не могла исцелить.