– Сокрытие заклинаний Безликих заслуживает сурового наказания, особенно для того, кто использует магию Тьмы. Что ты скажешь в свое оправдание?
– Меня вынудили смягчающие обстоятельства…
– Я не вижу никаких смягчающих обстоятельств, – заговорила самая главная аша, госпожа Гестия из Императорского Дома. – Эти заклинания были запрещены не просто так.
– Но в книге упоминается о том, как спасти жизнь леди Микаэле.
– Спасение одной женщины не стоит такого риска, – прозвучал жесткий голос старейшины. – Глупо подвергать опасности королевства ради поддержания необратимо угасающей жизни. Полное безрассудство – идти против решения королевства Одалии. Мы и так ставим себя под удар, предоставляя тебе убежище, и поступаем так лишь по настоянию принцессы Инессы. Мы не станем вмешиваться в дела Одалии. От Микаэлы я такого не ожидала, в отличие от Полер, которая всегда любила всюду совать свой нос и подслушивать.
Они все знали. Не успели мы добраться до Киона и сообщить о своем прибытии, как нас уже встретила группа аш, хотя ази летел быстро и незаметно. Фокс, которого схватили еще до того, как мы вошли в квартал Ив, сменил одалийскую темницу на анкионскую, а принцессу Инессу против ее воли отослали обратно во дворец императрицы. Что сталось с остальными, я не знала, поскольку в скором времени предстала перед лицом старейшин.
Сообщество аша-ка стремилось сохранить хорошие отношения с Одалией. При этом прекрасно понимало, что я слишком мощное оружие, которое нельзя терять, даже ради укрепления союза.
– Слухи разлетаются быстро, – произнесла одна из старейшин. – Говорят, вы с Микаэлой отравили наследника престола. А еще – что это заговор Киона, организованный принцессой по приказу своей матери. Что ты скажешь в свою защиту?
– Как на самом деле заканчивается история Парящего Клинка и Танцующего Ветра?
Аши молча уставились на меня, словно статуи с изысканными прическами, облаченные в дорогие платья.
– Что, прости? – наконец подала голос одна из них.
– Для вас это слишком трудный вопрос? – Я только что сбежала от волков, а очутилась в логове льва. Поэтому сейчас мне меньше всего хотелось думать о правилах приличия. – Видимо, да. Вместо того чтобы делать все возможное для спасения принца Канса, вы сидите здесь и выстраиваете сказочные замки против несуществующей угрозы, дабы подавить настоящую опасность, исходящую от Одалии. Поэтому я задам еще один вопрос: где вы прячете сердце леди Микаэлы?
Послышались несколько вздохов. Госпожа Гестия выглядела так, будто была готова испепелить меня прямо на месте.
– Мы тщательно изучим и уничтожим все факты обвинений, а ты тем временем отправишься в дворцовые темницы, пока…
Ее речь прервал чей-то кашель, и все головы устремились на звук.
Я никогда лично не встречалась с кионской императрицей Аликс, которая предпочитала вести затворнический образ жизни, но стоило ей войти, как она привлекала к себе всеобщее внимание. Она носила настолько прозрачные одежды, что в знак уважения лучше было отвести глаза, чем смотреть на нее. Ее шею и руки усеивали драгоценные камни всех размеров. На губах играла озорная улыбка, сделавшая ее моложе своих сорока лет. В волосах она, как и все аши, носила замысловатые зивары – для внешнего украшения и защиты.
Рядом с ней шествовали госпожа Пармина – в своем золотисто-черном хуа она выглядела необычайно строгой – и советник Людвиг из Истеры.
– Я как раз вовремя? – В стенах этого зала нечасто звучали такие радостные голоса, как у императрицы Аликс. – Сначала я думала собрать армию и появиться более эффектно, но потом решила, что лучше обойтись без пышностей и прибыть сюда быстрее. Хватит и этих. – Она показала на выстроившихся по обеим сторонам от нее солдат.
– Ваше величество, это частное собрание! – пролепетала госпожа Клейв.
– Этот зал был построен на королевские средства. А значит, я имею право знать, что происходит в его стенах. – Императрица Аликс дружелюбно положила руку мне на плечо. – Моя дочь поведала мне изумительные истории об этой юной леди, я обязана была увидеть ее своими глазами!
– У нас сейчас проходит официальный допрос!
– Без моего присутствия, – проговорила сладким, как сироп, голосом госпожа Пармина. Она никогда не ладила с хозяйкой Императорского Дома. – По закону сообщество обязано информировать меня о собраниях, касающихся обвинений моих подопечных. Никаких официальных писем я не получала.