Он положил ладонь мне на голову – с его ростом такой жест был понятен, но у меня он, учитывая мой характер, вызывал раздражение. Потом придвинулся ко мне – слишком близко, – и мое сердце ускорило бег.
– Извинение принято. Пока что. Каким бы несуразным оно ни было.
С этими словами он ушел. Я не стала его догонять. Руну он не отверг, но и предложение мое не принял.
Между нами повисло заклинание, а вместе с ним все мои невысказанные вопросы. Как бы я ни пыталась пошевелить пальцами и расплести руну, я никак не могла найти в себе смелость это сделать.
Отведенная для меня комната во дворце оказалась в три раза больше той, что была у меня в Доме Валерианы – оставаться в своем аша-ка было неразумно. Когда я вошла, меня потрясли заполнившие ее платья невероятной красоты, всех тканей и расцветок. Комод ломился от бесчисленных зиваров, сверкающих всевозможными камнями. Где-то в глубине моего сознания шевельнулся ази, привлеченный блеском драгоценностей. Здесь же была и Зоя с мечтательной улыбкой на лице.
– Что происходит? – пробормотала я.
– Императрица сказала, что мы, как часть делегации в Даанорис, должны выглядеть соответствующим образом, то есть, по традициям Киона, как можно вычурнее. Нам до самого конца предстоит щеголять в самых немыслимых хуа.
– А вот и ты! – раздался зычный голос, а уже через секунду я утонула в медвежьих объятиях Рахима. Из-за его спины выскочила улыбающаяся Чеш, за ней – Лик, который сменил черные одежды на более знакомый мне наряд: янтарно-голубое хуа с прячущимися в его складках рыбками кои. Всю эту компанию довершал советник Людвиг с широкой улыбкой на лице.
Я радостно взвизгнула и повернулась в попытке обхватить руками необъятные плечи Рахима. Выполнить это было непросто, поскольку он не желал разжимать объятия, так что я вцепилась в его гигантскую руку. Другую я протянула Чеш, которая тут же подлетела ко мне и обняла.
– Я так по вас соскучилась. – Последний раз в Кионе я была не так давно, но после побега мне казалось, будто с тех пор прошла целая вечность.
– Мы ужасно переживали за тебя! – Чеш гладила меня волосам. – Слышали о случившемся с принцем. Как хорошо, что ты здесь!
– По словам императрицы, тебе все еще опасно появляться в квартале Ив, – заявил Рахим, не ослабляя своей мертвой хватки.
– Ха! – ответила я.
– Да что эти старейшины понимают? Ходят повсюду, гримасничают в своих унылых хуа и вуалях, фу! И они еще будут решать за меня, кого мне обслуживать, а кого – нет? Даже без настояний императрицы Аликс я бы нарядил тебя по высшему разряду и плюнул им в лицо! Тьфу, вот так! Потому я примчался сюда со своими лучшими фасонами. Ты представляешь ателье Киона и должна носить только самое лучшее!
– Но я не могу себе этого позволить! – возразила я.
– Не волнуйся, их оплачивает императрица, – заверила меня Чеш. – Она настояла, чтобы мы предоставили тебе самые высококлассные шелка, которые только есть у Рахима, а также лучшие зивары из моих запасов. Тебя, Лик, это тоже касается.
– Меня?
– Я понимаю, что старейшины еще не вынесли свой вердикт по поводу твоего прошения, однако императрица, невзирая на это, требует одеть тебя как ашу.
Глаза Лика наполнились слезами.
– Спасибо вам, леди Чеш.
– Не отчаивайся, милый Лик. – Чеш обняла своего бывшего помощника. – А теперь за работу! Леди Тия, взгляни на несколько аксессуаров. Императрица Аликс просила создать для тебя самые сильные защитные заклинания.
– Очень продуманное решение со стороны императрицы, – фыркнула госпожа Пармина, влетев в комнату в сопровождении Шади и Альти. – И такие непомерные цены даже для тебя, мой дорогой Рахим! А что там с нашей заблудшей Темной ашей? – Госпожа Пармина показала на меня. – Микаэла пропадает в Одалии, а вместе с ней – Полер. Моя Темная аша и разыскиваемые беглецы в королевстве Телемайна! Старейшины очень недовольны тобой и тем, что императрица бросает вызов их желаниям! Только представь, сколько это будет стоить нашему аша-ка, м-м? Если нас будут считать преступниками, целым гардоробом платьев и зиваров тут не обойдешься!
За хорошую цену госпожа Пармина и сама была готова воткнуть нож в каждую из старейшин, но два года жизни под одной крышей с ней научили меня молчанию. Я ждала, когда заговорит Шади, и она меня не подвела:
– Мама, сегодня утром я получила от Улы отчеты о наших доходах. Все наши аши заняты в Кионе на полгода вперед.
Голова госпожи Пармины, словно у старой совы, мгновенно развернулась.