– Как так?
– Вся знать заинтригована, мама. Беглецы в Одалии – не то же самое, что беглецы в Кионе. И пусть Тия сейчас недоступна, им достаточно самого общения с аша-ка, к которому она принадлежит.
– А еще, моя дорогая Парминочка, – вмешался Рахим, выпустив меня, так что я смогла наконец вздохнуть, – ты забываешь об одном неиспользованном ресурсе – нетерпеливом даанорийском народе. Их император влюблен в нашу принцессу и аш. Вполне возможно, что в недалеком будущем из Даанориса к нам прибудут гости с просьбой увидеть тех самых прекрасных валерианских аш, о которых они столько слышали.
Госпожа Пармина заметно подобрела.
– Что ж, полагаю, нашему аша-ка необходимо развиваться. И если императрица Аликс гарантирует оплату всех расходов, то я не вижу причины отказывать ей в просьбе.
Рахим подмигнул мне.
Я отвела Альти в сторону.
– Мне кажется, старейшины могут быть как-то причастны к произошедшему в Одалии, – тихо сказала я ей.
Она удивленно посмотрела на меня.
– И как ты пришла к такому выводу?
– Полер узнала о руне Разделенного сердца не из книги. По ее словам, она обнаружила ее в кабинете госпожи Гестии.
– Она сейчас не в лучшем состоянии. Почему ты так в этом уверена?
Сообщив ей о том, что я проникла в разум госпожи Гестии, я навлеку на себя еще больше неприятностей.
– Я верю Полер.
– Но зачем им это делать?
– Я пока не знаю. И надеялась, что ты мне поможешь разобраться.
Альти была явно обеспокоена.
– Мы со старейшинами не всегда сходимся во взглядах, Тия, однако обвинять их практически в предательстве… они могут не нравиться тебе, но они преданы Киону.
– Пожалуйста, Альти.
Женщина вздохнула.
– Если ты действительно считаешь, что в этой истории что-то нечисто, я, так уж и быть, присмотрюсь к ним. Но мы должны держать все в тайне. Мы и без обвинений по уши в неприятностях.
– Леди Тия, не уделишь мне минутку? – обратился ко мне советник Людвиг, когда Альти отошла. – В последнее время меня мучает совесть, – продолжил он, пока Рахим переключил свое внимание на Зою и Лика. – Аликс уже в курсе последних событий, и я считаю важным сообщить тебе.
– Что такое, милорд? Что-то случилось с Микаэлой или Полер? – встревожилась я.
– Нет, у них никаких изменений. Дело в том, что я очень тесно дружу с отцом барона Сирана – юноши, несколько лет назад ставшего жертвой сонной болезни. Так вот, вчера он проснулся.
– Что?!
– Никому об этом не говори, кроме своего брата и Халада – и, может, еще небольшого круга друзей, с которыми ты отправишься в Даанорис. Весть о его чудесном выздоровлении Истера держит в тайне ото всех остальных королевств. Уверен, ты поступишь так же. В прошлом месяце к нам с лекарством прибыл Кузнец душ.
У меня задрожали руки, в душе затеплился огонек надежды.
– Это значит… принц Канс…
Старик покачал головой.
– Я пока не знаю. Именно Кузнец душ попросил нас соблюдать секретность. Полагаю, он сейчас в Даанорисе, пытается излечить принцессу Яншео. Он не оставил нам никаких подсказок, как можно изготовить это лекарство. Поэтому, Тия, только он – наш ключ к жизни принца Канса. Очень обнадеживающее известие, и вам необходимо срочно его найти.
Некоторое время спустя мы с Ликом вышли с охапкой платьев. Зоя осталась в комнате; когда мы уходили, я видела, как она держала Шади за руки. Лик крепко прижимал к себе свои обновки, испугавшись, что у него их отберут в любую минуту.
– Пора бы тебе привыкнуть, – сказала я ему, а сама все не могла выкинуть из головы признание советника Людвига. Кузнец может вылечить принца Канса. Кузнец может вылечить принца Канса! – Рахим смотрит на тебя, как кот – на тунца. Он как раз ищет новую модель для своей последней летней коллекции.
– Надеюсь, из-за меня у него не будет проблем, – взволнованно проговорил Лик. – Или у Чеш.
– В своей области они самые известные мастера, и их мнением не так-то просто пренебречь. Что бы сообщество ни решило, ты – аша, Лик. Не забывай об этом.
– А если они откажут мне, – мечтательно протянул юноша и потерся щекой о мягчайшую атласную ткань, – у меня, по крайней мере, останется на память вся эта красота.
На наступающую снаружи дворца армию Кузнец душ не обращал никакого внимания, его больше волновали странные застывшие капли в форме молний, над которыми он работал. Меня тревожило его спокойствие.
– Яншео, никто из даанорийцев больше не погибнет, – пообещала аша принцессе. – До тех пор, пока я дышу, этого не случится.
– Но как? Нам уже противостоят два королевства.
– Поверьте мне. Халад?