– Учителю это не понравится.
– Твоего учителя здесь нет, Халад. В этом-то и проблема.
Армия выступила на рассвете и приблизилась к неохраняемым воротам. Несмотря на численное превосходство врага, даанорийские солдаты во дворце стали готовиться дать отпор, их отвага сияла ярче доспехов.
Лорд Кален отвел командиров в сторону и что-то сказал им на их языке. Мужчины неуверенно посмотрели на него, а потом друг на друга.
– Сегодня они не будут сражаться, – раздался у меня за спиной голос Темной аши. – Для этой задачи моего дэва будет более чем достаточно.
– Но они слишком близко подобрались к дворцу. – Я очень сомневался, что наступающая армия пожалеет жителей Даанориса так же, как это сделала Костяная ведьма, а огромные размеры дэвов не позволят им проявлять осторожность в случае захвата города.
Она одарила меня жестокой ухмылкой.
– Ты забыл, что у меня тоже есть армия.
Пальцы девушки лениво перебирали воздух, вычерчивая невидимые мне руны. На краткий миг ветер стих, и на дворец опустилась странная тишина, расползающаяся по городу и за пределы ворот.
Вдруг Сантянь содрогнулся от землетрясения, его силой меня отбросило на пол.
Кузнец душ спокойно поймал в воздухе падающий флакон, поставил его на пол и вернулся к своей работе. Ухватившись за подоконник, я сумел выглянуть в окно. Дэвы оставались на своих местах и невозмутимо ждали приказа.
За воротами я разглядел армию солдат, пытавшихся удержать равновесие. По городу прокатилась еще одна волна, и почва вокруг воинов разверзлась. К ногам испуганных пехотинцев потянулись руки скелетов. Лошади, встав на дыбы, сбрасывали своих седоков, когда из-под земли вырвалась орда нежити, в два раза превосходящая их числом.
Над городом поднялся крик.
Я бросился от окна и упал на колени, меня стошнило.
– Они их едят, – как ни в чем не бывало произнесла Темная аша, – хотя я вовсе не предполагала, что у мертвых может быть такой зверский аппетит.
– Миледи!
– Я предупреждала их. Помнишь, Бард, я рассказывала тебе о нашем языке цветов? Желтые гвоздики означают отказ, а полосатые говорят о том, что старейшины не желают идти на компромисс. Зивар Пармины в форме цветка азалии сообщил мне, что она волнуется за меня, но при этом бессильна и не может приказать армии отступать. Я ответила ей аконитом, предупредив о затесавшихся в их ряды предателях, а бельведером призвала продолжить беспощадную войну. Но они меня не послушали. Они сделали свой выбор, а я сделала свой. Если я не могу повлиять на них добротой, то им придется умереть.
Девушка шагнула вперед и сложилась пополам. Ее плечи сотрясались от боли. Халад, бросив работу, ринулся к ней, на его лице отразилась тревога.
– По всей видимости, – выдохнула она, – воздействие сердца тьмы сказывается на мне раньше, чем я хотела.
– Ты предполагала такой исход? – спросил Кузнец душ.
– За такое могущество приходится платить, Халад. – Ощутив внезапный прилив сил, она выпрямилась. – Не стоит волноваться. Я покончу с этим, так или иначе.
– Кален…
– Кален знает. Именно поэтому он сражается там вместо меня.
Покачиваясь, я поднялся на ноги и мельком заметил, что солдаты пытаются защищаться, отрубая мертвецам руки и головы. Но их старания не способны остановить непрерывный поток нежити.
Темная аша наблюдала за хаосом, который учинили ее создания, с улыбкой на лице.
– Нечто похожее произошло в Кионе много месяцев назад.
– Я… я помню о тех сообщениях. Говорили, на Анкио напала одалийская армия. – Я не мог отвести глаз от развернувшегося передо мной ужаса.
– Око за око, Бард. Я ничего не забываю.
Фокс с интересом наблюдал за тем, как я, усевшись на крышку своего забитого под завязку сундука, изо всех сил пытаюсь его захлопнуть. В глубине сознания, ощутив мое недовольство, с необычайной тревогой заворочался ази.
– Вот так, – пропыхтела я, наконец-то защелкнув крышку и позволив слугам унести сундук. – Должно быть, принцесса Инесса решила не ограничиваться сундуком и отправляет в Даанорис весь мой гардероб. Наверняка у меня вещей больше, чем у нее.
– Она берет с собой в два раза больше.
– Откуда ты знаешь?
– Они с императрицей без конца спорят о том, нужно ли ей ехать с нами. Я слышал их крики из другого крыла дворца так же отчетливо, как слышу сейчас тебя.