– Тия? – практически пропищал он.
Я рассмеялась – ази заурчал. В его глазах мои друзья выглядели странно, даже нелепо, словно это не мы, а они – причудливые чудовища.
«Поиграем», – обратилась я к дэву, отыскав в его памяти воспоминания и уцепившись за видение другого города, выложенного мрамором и камнем, со знакомыми куполами цвета слоновой кости. Ази гаркнул и опустил свои широкие крылья.
Я почувствовала, как на нашу спину стали взбираться люди, за этим последовало восклицание Маврена: «Вы действительно туда полезете?» Тем временем мы осмотрели павших солдат в поисках следов того невиданного могущественного разума, но ничего не обнаружили. Искателей смерти и аш было не так-то просто удивить: когда первое изумление прошло, они принялись собирать наши чемоданы и закидывать их к моим спутникам.
– Не хотелось бы, леди, чтобы в Даанорисе вы ходили голыми! – хохотнул Леви, неизменно проявлявший легкомыслие в любой ситуации.
– Возвращайтесь целыми и невредимыми, неугомонные безумцы, – крикнул нам Остри.
Мы поднялись в воздух и под несмолкаемые проклятия Зои на бешеной скорости устремились вперед. Вскоре Кион остался позади, его сменили бескрайние пейзажи деревьев и гор.
Бьющий в лицо ветер не позволял говорить, поэтому моим друзьям только и оставалось, что крепко цепляться за дэва. В скором времени земля закончилась, и под нами засверкали голубые Быстрые воды.
Казалось, будто минула целая вечность, прежде чем я увидела вдалеке приближающиеся горы Хайца, хотя прошел, должно быть, час. Перед спуском ази предупреждающе вскрикнул, и немного погодя мы уже стояли на пыльной жаркой земле королевства Даанорис. Перед нами высились жемчужные крыши и витые башни его столицы Сантянь, расположенные всего в половине дня езды.
До нас донесся новый звук – взрыв. Костяная ведьма, прервав свой рассказ, бросилась к окну. Она жадно вглядывалась в развернувшуюся бойню внизу. Взлетали и падали огромные огненные шары, десятками уничтожая мертвую армию Темной аши. На Сантянь обрушились новые потоки огня. Я замер от страха, осознав, что все попытки аши защитить жителей Дааонориса оказались тщетны и город вспыхнет ярким пламенем.
Не успел никто опомниться, как Искатель смерти подлетел к окну и выпрыгнул из него. Крик Темной аши потонул в вопле подлетевшего ази, проворно подхватившего молодого человека. Кален устроился у него на спине и направился в сторону армии. Костяная ведьма шумно втянула воздух и медленно выдохнула.
– Вот идиот, – пробормотала она.
– Интересно, и где это он научился такому трюку? – задумчиво протянул Кузнец душ.
– Заткнись, Халад.
Ази завис на пути летящих в нашу сторону огненных шаров. Мое тело пронзило током, воздух заискрился, когда в дело вступила магия лорда Калена. Приближающиеся сферы мигом сковал лед, превратив их в камни. Замерзая, они взрывались в воздухе, и их бесполезные обломки падали на землю. Очень скоро Искатель смерти, отразив все атаки аш, обратил поле боя в свои владения. Налетели ураганы, и те немногочисленные отряды вражеской армии, выжившие после нападения мертвецов, быстро растворились в вихрях бури.
Но и враг не терял времени даром: земля под мертвецами треснула, и многие из них рухнули в образовавшиеся отверстия. Девушка улыбнулась, и я ощутил потрескивающую вокруг нее силу. Приколотый к моей рубашке зивар нагрелся.
– Должно быть, Микки научилась этому у Альтисии, – пробормотала Костяная ведьма себе под нос. – Но она забывает одну существенную разницу между живыми и мертвыми. – Она вскинула руки, проворно двигая пальцами.
Послышались тревожные вопли и крики, когда трупы начали заново собираться и вылезать на поверхность. Под действием магии Темной аши их конечности и головы возвращались к телам, а прах и кости оживали. Теперь я понимал, насколько мудрым было ее решение поднять мертвецов из каждой найденной в Даанорисе могилы и упокоить их перед городом. Армия солдат уже была деморализована и разбита, но остававшиеся позади дэвы, отдохнувшие и полные сил, по-прежнему с нетерпением ждали возможности вступить в бой.
Войска начали отступать, унося с собой мертвых и раненых. Я видел, как они скрылись за холмом, а мертвецы остались стоять на месте, точно прогнившие манекены.