Готов признаться, мой голод оказался сильнее хороших манер. Я взял пельмень с бараниной и сунул в рот – божественно.
– Бард? – Принцесса перевела изумленный взгляд с Темной аши на меня и обратно. – Он здесь для того, чтобы рассказать твою историю, поскольку ты не намерена выжить?
– А для чего здесь ты, Инесса? Судя по отсутствию охраны, ты никому не сообщила, куда идешь. Даже Фоксу.
– Я прекрасно умею незаметно выбираться из замков. Как тебе известно, у меня была уйма времени изучить даанорийский дворец. Ты не стала размещать стражей.
– Твой визит не ускользнул от внимания моих дэвов. Сколько же смелости нужно, чтобы пройти мимо них, прекрасно зная, на что они способны.
Принцесса сглотнула.
– Да, мне было ужасно страшно. Но я знала, что ты не можешь быть тем чудовищем, каким тебя выставляют. Пожалуйста, Тия. Останови это безумие. Кален не одобрил бы твою месть ради него.
Костяная ведьма разлила чай по трем фарфоровым чашкам.
– Я делаю это не из мести ради Калена, Инесса.
– Тогда докажи, что это не так!
– Кален, принцесса желает тебя видеть.
Принцесса застыла, разинув рот, когда в зал вошли лорд Кален и Халад. Она поднялась на ноги и дрожащим голосом произнесла, с трудом сохраняя спокойствие:
– Старейшины говорили мне, что… это невозможно…
– Старейшины говорили много чего невозможного, – ответила Костяная ведьма.
– Он клянется, что герцог был там? – спросил Халад, рассматривая стеклянное сердце принца Канса.
Последнюю пару дней кузнец сидел взаперти в своей комнате и выходил лишь для того, чтобы осмотреть принцессу Яншео. С нами по-прежнему обходились как с почетными гостями, но все так же не позволяли покидать пределы дворца и исследовать город. Кален и Фокс не раз порывались нарушить приказ, однако Инесса и Зоя убедили их этого не делать – слишком велик сейчас риск. Охота на саурва продолжалась, хотя без нашей помощи продвигалась медленно.
Принцесса Инесса нахмурилась. Сегодня на ней, к моему удивлению, были бриджи для верховой езды и простая блузка.
– Но это же невозможно! Как может герцог находиться в двух местах одновременно? Тия, есть ли для этого какая-то руна?
– Тут может подойти руна Иллюзии.
– Кто бы это ни сделал, он умеет рисовать руну Сердца. – Халад покрутил в руках кулон, будто его мерцание могло раскрыть таящиеся в нем тайны. – Я видел сердце герцога и не заметил в нем таких способностей. Как насчет того даанорийского воздыхателя?
– Шаоюня? С того вечера парня никто не видел. Его семья живет в провинции Мьеконг, поэтому на расспросы о его местонахождении уйдет какое-то время. Судя по тому, что выяснила Зоя, парень этот вроде паршивой овцы в своей семье. Он месяцами не появлялся дома.
– По предложению Зои я поговорил с Баи, – отозвался Халад. – Его люди прочесывают город, но почти ничего не узнали.
– При этом ты уверен, что найдешь своего учителя?
– Я так думаю. Мне известно то, чего не знает Баи и чем я не стал бы с ним делиться. Он кажется мне надежным. Он во многом полагается на своего секретаря, который довольно грамотен и хорошо умеет хранить секреты своего господина. Но я не могу сказать того же о его солдатах. – На его лице промелькнуло беспокойство. – Обычно я не сомневаюсь в том, что учитель может постоять за себя, однако сейчас другой случай. Надеюсь, с ним все хорошо.
– Хочешь подержать его? – внезапно Инесса протянула мне стеклянное сердца принца Канса.
– Что?
– Мне не нужно уметь читать по сердцам, чтобы понять, насколько ты переживаешь за него. Не знаю, много ли ты разглядишь, но…
Я кивнула, мои пальцы застыли над изысканным кулоном. Даже на расстоянии оно излучало тепло; я видела скрытую в самой его глубине размеренную пульсацию, похожую на биение сердца.
– Нарисуй поверх него руну Сердца, Тия, – предложил кузнец.
– Но дворец по-прежнему под защитой, Халад.
Беловолосый юноша лишь усмехнулся.
– Просто нарисуй.
Я послушалась и с удивлением обнаружила, что руна ожила и замерцала. Тонкие нити словно покровом обернулись вокруг сердца принца Канса, которое снова вспыхнуло, и в его центре возникли образы.
Передо мною промелькнули обрывки воспоминаний: маленький Канс играет в салки с Каленом и Халадом, а Инесса, ковыляя за ними, просится к ним в игру; вот он подростком корпит над толстыми фолиантами и старыми рукописями; сидя верхом на лошади, он вместе с отцом исследует границы их королевства.