Вдохновленный их блестящей наследницей, Хакон стал полезным. Он заслужил свое место за столом и, где мог, включался в ночные разговоры.
Он не был уверен, что Брижитт его уже простила, хотя вскоре другие служанки снова потеплели к нему. Хакон попытался оглядеть каждого, оценить их качества, но его взгляд был неотрывно прикован к высокому столу.
Не раз он ловил взгляд наследницы. Она мило улыбалась ему, что только делало его зверя еще более решительным. Он не позволял себе думать или говорить что-либо вслух, но чудовище приняло решение.
Вынув пчелиный воск из ушей, Хакон снова привык к шуму.
Или приспособился бы, если бы он был.
Оглядевшись, он увидел, что Фергас прекратил стучать молотком и ошеломленно уставился в окно. Гончарный завод по соседству тоже замолчал.
Хакон повернулся к окну и увидел огромную тень, занимающую двор замка.
Сжимая желудок, он поспешил наружу, не совсем уверенный, что верит своим глазам.
Посреди двора замка стоял Белларанд, его черная шерсть впитывала солнечный свет, просачивающийся с затянутого тучами неба. На спине у него сидел Алларион, его фигура была скрыта пурпурно-черным плащом, серебристо-белые волосы падали на спину звездным каскадом.
Когда Хакон вышел на дневной свет, пристальный взгляд Аллариона упал на него, отчего волосы у него на руках встали дыбом.
— Добрый день, Хакон.
— Привет, Алларион. Что привело тебя в Дундуран?
Ноздри тонкого носа фейри раздулись, и, взмахнув плащом, Алларион спешился. Хотя он был на волос ниже Хакона, его древнее присутствие делало его бесконечно крупнее, его магия пропитывала каждый уголок двора.
— Я пришел подать прошение о поместье Скарборо. Похоже, здесь пропадают послания, поэтому я пришел сам и не планирую уезжать, не повидавшись с Дарроу. — Его губы сжались. — Возможно, мне больше повезло бы с отцом.
— Его здесь нет. Вернется только завтра. — Насколько он понял, сеньор Дарроу навещал нескольких своих вассалов, готовясь к своему путешествию на юг после свадьбы Орека и Сорчи, которая состоится всего через несколько дней.
— Я готов ждать. Я дал девушке достаточно времени.
Шею Хакона покалывало от гнева.
— Леди Эйслинн обещала, что рассмотрит твое прошение. Я уверен, что есть веская причина, почему она этого не сделала.
Ни в облике, ни в позе фейри ничего не изменилось, но температура воздуха во дворе упала. Руки Хакона покрылись гусиной кожей.
— Лучше бы так и было. — Он кивнул на ступени замка. — Отведи меня к ней.
— Нет.
Отрицание удивило Хакона не меньше, чем Аллариона. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Белларанд фыркнул и нетерпеливо тряхнул гривой.
— Нет? — Повторил Алларион. В его голосе не было угрозы, но Хакон почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
— Нет. Нет, пока твой темперамент не покинет тебя. — Это было всего лишь предположение, что именно так выглядел характер Аллариона, но это настолько отличалось от спокойного, хотя и отчужденного поведения, которое он знал от фейри, что он был готов рискнуть.
Потому что он не стал бы рисковать леди Эйслинн. Он не привел бы к ее двери разъяренного фейри.
Эти ноздри снова раздулись.
— Все предполагают, что я желаю ей зла. Почему? Я ничего подобного не говорил.
— Они полагаются на репутацию.
Алларион нахмурился.
— Фейри не убивали людей сотни лет.
— У них долгая память. Но я не возьму тебя, потому что леди Эйслинн… она друг и хорошая женщина. Она не заслуживает твоего гнева.
Алларион долго смотрел на него, и Хакон напряг колени, чтобы удержаться на месте и выдержать основную тяжесть этого пристального взгляда.
Что бы он ни увидел, фейри в конце концов кивнул. Воздух вернулся к своей мягкой осенней температуре, и Белларанд заржал.
— Очень хорошо. Если ты говоришь за нее, я верю, что это правда.
Хакон постарался скрыть удивление на своем лице, но не думал, что ему это удалось.
— Пожалуйста, — сказал Алларион, — я хочу поговорить с наследницей и решить этот вопрос.
Хакон медленно кивнул.
— Она будет в своем кабинете утром в это время.
— Отведешь меня туда?
Хакон неохотно согласился, развязал свой кожаный фартук и перебросил его через подоконник открытого окна кузницы. Сквозь полумрак он поймал круглые глаза Фергаса.
— Лучше скажи капитану Аодану, что у наследницы есть незванный гость, — сказал он старому человеку.