Честно говоря, принимая такое очень половинчатое решение, я думал еще и о том, что основными переселенцами в Приамурье вплоть до конца XIX века будут старообрядцы. Для остальных эти далекие места не особенно притягательны. Эти же жили мирно, землю пахали, богатели. Из них выходили первейшие купцы. Иметь славу места, где терзали одного из лидеров раскола, для Приамурья будет неправильно. Будем надеяться, что и эта напасть нас минует.
Чтобы не терять времени, отправили гонца в Албазин, к Бекетову. Ему дозволялось полностью вооружить отряд из албазинских запасов: взять пищали, бердыши, оговоренное количество пороха и свинца. Со всем этим он и должен прибыть к воеводе. Я же пока приводил в человеческий вид пушку. Конечно, очень приблизительно: без нормальных инструментов, без станков оно было не особенно, но хоть не разорвет ее в ближайшее время.
Наконец всё уладили. Воевода если и не выздоровел, то окреп явно. Кашель уже почти не мучил его. Лавр взял с него клятву продолжать пить его настойки. На том и отбыли. Не все. Три десятка казаков и доверенный человек от Пашкова отправились в Москву с ясачным караваном. Мы же пошли в другую сторону, восвояси.
Плыть вниз по течению – одно удовольствие, тем более ветер был попутный. Аборигены, напуганные монгольским набегом и нашими выстрелами, не показывалось. Корабли давали узлов восемь в час. Казаки обсуждали бой, встречу с енисейцами, саму забайкальскую землю. Я же думал. До самого недавнего времени у меня стояла совершенно понятная задача – остаться живым. С помощью моего духа-покровителя, с помощью моих друзей-братьев, с помощью послезнания и удачи эту задачу, похоже, выполнили. В 1658 году в сражении у Корчеевской луки меня не убьют. Просто потому, что сражение уже было, а я как-то жив. Более того, хотя бы на время мне удалось договориться и с богдойцами, и с воеводой.
Теперь военные дела можно отставить немножко в сторону. А вот мирные дела я пока делать не умею. Ну что же, будем думать. Итак, всерьез торговать в западном направлении самому сейчас не выйдет. Путь пойдет через Томск, Тобольск, через Урал.
И везде таможни, досмотры. Конечно, похимичить можно. Скажем, для таможни оно царская казна, а для народа – царская, но не всё. Но это сложно, дорого и очень непрямо.
Идея торговать с Европой самому, думаю, тоже не пройдет. Во-первых, свои же загрызут. Ну как свои, московские, государевы гости. Во-вторых, Европа – пространство конкурентное. Своих людей у меня там нет. Конечно, хорошо бы транзит наладить из Хабаровска в Лейпциг или Данциг. Но пока это мечты.
Гораздо реальнее оттуда народ сманивать в Приамурье. Не толпу по советским лекалам, а отборный люд, которому на месте не сидится. Мастеровые нужны. Хорошо, с кузнецами и механиками сами разберемся, хотя лишние не помешают. Но нужны самые разные мастера. Рудознатцы очень нужны. Помню же, что между Зеей и Буреей золота было, как грязи. Сто лет добывали, и до сих пор что-то берут. А где-то возле Нерчинска серебряная жила была богатая. А на реке Борзя (вспомнить бы еще, где она) были медь и олово. Вот тебе и бронза.
Очень нужны корабелы. Есть у меня мысль про море, но там на коче или шитике не пройдешь. Нужны корабли помощнее. Да много кто нужен. Учителя нужны, например. А в Сибири с людьми негусто. Сманил я тысячи полторы казаков-воинов да тысяч пять крестьян, сколько-то мастеровых. Так это уже ой как заметно. Может быть, еще тысячи две крестьян подтянутся. Больше просто не найду.
А мне бы их хорошо поселить тысяч двадцать. Земли свободной море, паши – не хочу. Постепенно местный люд начинает к пашенным делам приступать, в деревнях русских селиться или рядом свои строить. Это дело. Но тоже не вполне айс. Если все местные на пашню перейдут, где я соболя на ясак брать буду? А ясак богатый в Москву отправлять пока нужно. Вот и задача.
Нужно народ подтягивать не из Якутска, Енисейска или Томска, а из южных и северных частей европейской России. На севере земля бедная, родит не очень хорошо. А здесь им и земли сколько хочешь, и рыбалка привычная, и охота есть. Должны клюнуть. Особенно если будут уверены, что поборы здесь будут брать по совести. Собственно, в Сибирь не за землей бегут люди, земли свободной и за Уралом много. Бегут за волей. Ее и предложим. На юге крымчаки. Земля добрая, но год через год набег. Этим предложим безопасность.
Теперь с империей. У имперцев золота много, цены высокие. Продавать им очень привлекательно. Да и откупаться от Москвы проще тем, что в империи куплено: чай, шелк, фарфор. Только есть одна беда, которую не смогли разрешить за столетия. Китай и при первых императорах, и сегодня мало покупает и очень много продает. Что можно предложить Шарходе и его купцам? Пушнину? Да. Но пушнины не так много. Она идет в Москву и, кроме всего прочего, является государевой монополией. Торговать ею нельзя, по крайней мере открыто торговать.