Вот и сейчас, возясь с сыном, она думала о большом Андрее, о своем Кузнеце. Какой он огромный, сильный. Как он всё всегда здорово придумывает, как боится ее огорчить. Ведь это же здорово, когда огромный и грозный воин делает растерянное лицо, едва она сдвигает брови.
Люда улыбнулась. Ей нравилось, что он главный. И в то же время она понимала, что ей всю жизнь делить его с Приамурьем. Ну и пусть. Она его будет любить таким. А он ее. И у Андрейки обязательно будет сестричка. Только бы скорее его дождаться.
Сын заплакал. Проголодался, наверное. Приложила его к груди. Андрей сразу же поймал губами сосок. Почмокал минут пять и притих, не выпуская грудь изо рта. Люда встала, тихонько прошла к его кроватке. В колыбель он уже не помещался. Здоровый растет. Тихонько положила сына. Села у открытого окна. Высоко. Красиво-то как.
Ей было смешно, что они живут в Хабаровске. Только в каком-то совсем другом Хабаровске. Здесь не было, еще не было, ни кафе «Мускатный кит», ни ее любимого ТЮЗа. Здесь из привычного был только утес над Амуром. Только вместо обзорной площадки там высилась деревянная башня, стены, стояли раскаты с пушками. Даже у речки Чердымовки, на месте которой потом построят городские пруды с музыкальными фонтанами, еще нет имени.
Почему-то вспомнились фонтаны. В первые теплые дни туда выходил гулять весь город. Ну как весь город. Молодежь тусовалась. Дедки какие-то солидные со своими женами тоже приходили. Пока было светло, все сидели по кафешкам, сновали вдоль прудов. Но только начинало смеркаться, как начиналось волшебство. Из скучных технических конструкций начинали бить волшебные струи, подсвеченные снизу самыми разными цветами, извиваться – нет, танцевать – в такт музыке. Как же это было здорово!
Здесь иначе. Тоже очень красиво. Те же три горы и две дыры, но покрытые зеленой травкой. А лес начинается почти сразу за городом. Не совсем сразу. Андрей объяснил, что совсем близко к стене не должно быть ничего, чтобы враг не смог подобраться. Да и сам город был как из сказки. Такой город они мечтали построить, когда были реконструкторами. Высокие стены, башни с красивыми шатрами. В проезжих башнях образы с ликами святых.
Белый дом в этом Хабаровске тоже был. Здесь он назывался «приказная изба». Муж там решал всякие свои проблемы. Дом был большой, в три этажа. Точнее, в два этажа и с верхней пристройкой. Над верхней пристройкой красивая четырехскатная крыша. Там жили смешной китаец Гришка и два паренька, Костька и Васька – его помощники.
Рядом была новая церковь. Красивая, построенная всем миром. Хоть и тоже деревянная, как весь город, но высокая и величественная. Одно было жалко: там не было доброго отца Фомы. Там служил совсем молодой отец Игнатий. Тоже добрый. Но в отце Фоме была какая-то человеческая мудрость. С ним хотелось просто поговорить. А вот с отцом Игнатием, страшно смущавшимся при общении вне церкви, не хотелось.
В прошлой жизни Люда как-то прошла мимо религии. То есть ее крестили, она даже помнила, как в доме пекли куличи. Но дальше этого ее религиозность не шла. Здесь было иначе. Она сам стала ходить к причастию, к исповеди. Зачем? Хотелось. Нет, она не стала особо ревностной верующей. Просто в ее жизни появилась еще одна отдушина.
Их с Андреем – или всё-таки Онуфрием? – дом был рядом. Самый лучший дом в городе. Он был, конечно, меньше, чем приказная изба, но и здесь было привольно: не ее однушка, и даже не двушка Андрея. Комнат было штук семь. Была огромная кухня с печью. В комнате рядом жили Меланья и Акулина, которые помогали ей по дому, стирали, готовили, ведали припасами. Были всякие кладовые. Баня была. Увы, водопровода не было, хотя Андрей сделал рукомойник и ванну, которую можно было быстро наполнить горячей водой. Был зал, где собирались друзья мужа. К сожалению, женщины на таком собрании не предполагались. А ей было интересно.
Была и их комната, в самой высокой башенке. Из нее видны были и Амур, и острова. В этой горнице она сейчас и сидела, глядя на реку. Вдруг взгляд ее упал на длинный караван судов, идущий к пристани. Господи, наконец-то!
Когда корабль после долгих вихляний между стоящих у пристани судов пристал к берегу, у меня было множество планов. Казалось, что я прямо сейчас брошусь в круговорот дел, советов, проектов. Но всё вышло иначе. На пристани, стоило мне только сбежать по сходням, опережая и заслоняя всё и вся, ко мне бросилась Людка. Я просто утонул в ее обнимашках. Понимаю, что звучит смешно. Огромный мужик и хрупкая, даже после родов, женщина. Но было именно так. Ведь это моя женщина.