Но первая волна нарвалась на страшные устройства русских, которые взрывались на земле, выжигая всё на десять шагов. Таких устройств было много. Потеряв несколько сотен всадников, причем самых могучих багатуров, которые шли впереди войска, монголы бросились назад. Вторая волна попыталась проскочить в другом месте, но там их ждали страшные пушки русских. Эта волна тоже повернула назад.
Теперь останутся только два удара. От руин Айгуна ударит отряд амбаня Бахая. Три тысяч новых маньчжуров – не очень большая сила. Но с ними будут и три роты стрелков-наемников, будут три новых пушки. Они должны взять вторую русскую крепость. Река там неширока. Переправа на лодках – и карающий меч обрушится на головы русских. Много сил там быть не должно. Наверняка большую часть они стянули к столице. Их главная крепость Хабалык и станет для них западней и могилой.
Осторожный Лантань не стал нестись к Амуру. Как только стало темнеть, он приказал пристать к берегу, но лагерь не разбивать. Три корабля он отправил вниз по Сунгари на разведку. Послал он и сто лучших воинов по берегу. Лантань знал, что на правом берегу стоит русская крепость, потому воины шли по противоположной стороне. Узнают не меньше, а на засаду русских не нарвутся.
Приказной Косогорского острога Андрей Онуфриевич (именно так он величал себя) стоял на стене, откуда просматривалась погружающаяся в вечерние сумерки река Шингола. Едва заметной лентой реку перерезал деревянный настил на сцепленных цепями лодках. Конечно, прорвать такой можно, но времени на то затратят изрядно. А пушки в крепости совсем не для красивости стоят. Новые винтовальные пушки реку от берега до берега простреливают.
– Приказной, – вдруг окликнул его сторож, показывая, – смотри!
По реке шли три судна. Не наши суда. До настила им было еще далеко, но шли ходко. Пусть для богдойцев прокладывают.
– Поднимай народ, – бросил Андрей. – И пусть гонца к батюшке отправят.
Сторож убежал, а приказной кликнул второго дозорного и встал к пушке. Потопить их, наверное, можно: не так еще темно. Только хорошо бы их захватить как-нибудь тихо.
– А что, братья, может, поплывем тихо на лодках к богдойцам да возьмем их в топоры?
– А не побьют нас с кораблей?
– Коли тихо подойдем, то и не побьют.
Собрались и стали с бережением спускаться к лодкам. Когда уже охотники были готовы пуститься к богдойским бусам, положение на реке резко изменилось.
Один из кораблей развернулся и стал быстро уходить вверх по реке, а линия лодок вдруг распалась и стала отходить от противоположного берега. Что-то полыхнуло, часть лодок и настилов вспыхнули. Теперь все три корабля богдойцев убегали вверх по Шинголе.
– Быстро всем в крепость! – закричал Андрей. – Обдурили нас богдойцы. Ты, Семен, бегом на лодку и в Хабаровск. Скоро войско богдойское повалит, пусть готовят встречу.
Казаки побежали к острогу. На стены к тому времени высыпала уже вся сотня, что здесь стояла.
– Давайте пушки готовьте, пищали. Скоро будет бой.
Казаки встали к орудиям, к бойницам. Сколько ни готовься к войне, а в такую минуту унять волнение трудно. Потянулись минуты ожидания. Гонец в Хабаровск ушел. Выставили и секреты по берегу.
Довольно долго было тихо. На реке темнело. Только сполохи от догорающего настила освещали водную гладь. Еще немного, и темнота будет такая, что точно не прицелишься. Хорошо если корабли врага разглядишь. Прорвутся, гады, ей-ей, прорвутся! Ничего, удержим их, сколько сможем, а там отец что-нибудь придумает. Он всегда придумывает.
Стемнело. Хорошо, что небо у нас, на Амуре, почти всегда чистое. Отец рассказывал, что в других местах по все дни тучи висят. А здесь ночью небо звездное. Правда, луны сегодня нет. Ну, ничего, что-то видно, уже хорошо. Богдойское войско же не три корабля.
Весть о богдойцах пришла поздно вечером, да не одна. Через час после первого гонца прибыл второй. Первый рассказал о трех кораблях на Шинголе-реке, то есть на Сунгари. Это было неприятно, но ожидаемо. А вот второй гонец наделал шума в узких кругах. Богдойцы смогли расцепить и сжечь настил на реке. Теперь путь в Амур свободен. Это сильно меняло планы.
Срочно подняли пять сотен казаков, загрузили на корабли с пушками, поставили на них три пулемета, два гранатомета – словом всё, что было под рукой. Корабли вышли к впадению Сунгари в Амур. Понятно, сразу же отправили весть в Благовещенск и по всем острогам.
Место казаков в городе заняли новики – где-то больше десяти сотен. Оставшиеся пять сотен казаков вышли на конях берегом. Попробуем уже в Амуре богдойцев потрепать. Корабли у нас для того времени очень даже продвинутые. Не фрегаты, не галеоны, но для речных судов довольно большие. На каждом по несколько пушек установлено. А на двух флагманах и вовсе по десятку. Если в ряд выстроятся, то выйдет бортовой залп в шестнадцать пушек. С берега тоже добавят. Бог даст, остановим. Ну и Андрейка их просто так не пропустит. По крайней мере, так хотелось верить.